Ольга Покровская - Полцарства

– Вот эта твоя беготня на износ – пустое! Ты замазываешь симптомы, – продолжала наставлять его Софья. – Тебя никогда не хватит на всё! Даже если ты перестанешь спать. А ведь у тебя есть твоя жизнь. Тебе Бог её дал. Где она? Куда ты загнал её? – вопрошала она с горячностью. – Ты не на войне и не в Африке с миссией! Ты в нормальной мирной жизни – но не живёшь! Ты цельность свою, душу свою разменял на суету! Носишься, как сумасшедший, от одной царапины к другой.

– Соня, я просто лбом упёрся во что-то необозримое, – попробовал он объяснить. – И чтобы это необозримое пробить, нужно сделать что-то совсем иное. То, что ещё никогда не делал.

– Влюбись! – подсказала Софья. – Вот от всей души тебе желаю! Только не в дуру.

Саня отмахнулся.

– Ей-богу, ты хуже Пашки! – сказала Софья. – Тот упёрся, но он хоть маленький. А тебе сколько лет? Саня, ты земной человек и не можешь отменить смерть! И не можешь утешить всех, кто нуждается. Между прочим, в этом гордыня – брать больше, чем по силам.

– Я не беру, я просто не успеваю даже самого основного, – качнул головой Саня.

– А и не надо успевать! – подхватила Софья. – Просто остановись! Рассуди, как взрослый человек, а не как юнец из фэнтези! Нет никаких противотуманок. Надо просто принять жизнь! Прими её как есть и начинай в ней жить!

С благодарностью Саня смотрел в разгорячённое лицо сестры. Он знал, что она говорит не то, но не пытался протестовать.

– Соня, всё так. Но всё-таки нельзя принимать, – возразил он мягко, не желая её обидеть. – Если бы все люди приняли жизнь как есть – не было бы прививок и большинства лекарств, да и вообще медицины в современном смысле. Не было бы доноров и Пашкиного приюта тоже. Не было бы даже надежды. Надежда всегда подразумевает, что кто-то на свете не принял твоё страдание и пытается что-нибудь сделать… Ты не суди по мне, у меня просто нет мозгов. Единственное, на что хватает, – да, бегать и замазывать симптомы… – Он наморщил лоб и потёр. – Надо ехать, Соня.

– Нет! Ну что же мне делать-то с тобой, дураком! – воскликнула Софья в отчаянии и, стерев слёзы, обняла брата, крепко погладила по голове.

Саня ушёл, подкреплённый слезами сестры, как подкрепляет любое участие. Курта и Аси во дворе не было. На лавке под фонарём лежала тряпочкой подвядшая ветка черёмухи.

На вокзале, сжатый внезапным одиночеством, какого и не бывало с ним никогда, Саня купил чай в пластиковом стаканчике – просто чтобы чем-то себя занять. Из хриплого динамика под козырьком неслись хиты итальянской эстрады времён его детства. Старая песня мимолётно задела душу, как, бывает, заденет дым чужого пикника.

Над платформами нависло красноватое небо. В это небо, сгустившееся на горизонте отошедшей грозовой тучей, через полчаса должен был стартовать поезд. Скорее бы! Саня так привык к непрестанному транзиту через сердце разнообразных человеческих нужд, что остаться без дела, в пустом ожидании было почти мучительно. Он начал тревожиться: вдруг Илье Георгиевичу не помогут зарядить телефон и старик будет без связи? Позвонить Асе! Пусть зарядку отдадут медсестре, и попросят как следует! Да и вообще, не безрассудство ли это – бросать его в таком положении? Много бывает ошибок, недоглядов, не хватает медперсонала на всех… Эх, лучше бы ему сейчас поехать в больницу! А Пашку обратно пришлёт Николай…

Так подумал Саня, но за его разумным рассуждением не было правды, и он это знал. Станет ли Пашка слушаться непутёвого родителя? Куда ещё его понесёт, если вдруг не найдётся общий язык с отцом? Что вообще у него в голове? Нет, надо ехать!

Глотнув чаю, Саня поставил стаканчик на стол возле киоска, поглядел, как бабочкой бьётся под ветром чайная этикетка на ниточке, и пошёл на платформу.

Никогда ему не было одиноко среди людей, но теперь поток пассажиров, спешащих разойтись по вагонам, казался ему валом камней. Не желая раньше времени заходить в вагон, он отошёл к фонарному столбу и услышал в кармане вибрацию телефона. Звонила Татьяна.

– Александр Сергеич, миленький! Нашёлся Пашка! Из поезда матери позвонил! – срывающимся голосом кричала она. – А знаешь, зачем звонил? Деньги, подлец, деду велел отдать, за купе! В общем, едет в Петрозаводск. А там Коля его встретит.

– Дозвонились всё-таки? – обрадовался Саня.

– Анька через посёлок дозванивалась, умоляла там кого-то, мол, ради сына. Домой к нему побежали. Как в войну прямо! Он же без гаджетов там у них медитирует. Ну, обещал подъехать на вокзал. Вроде успевает.