Ольга Покровская - Полцарства

Лешка собрался с духом и сформулировал последнее и главное: настало время защитить своё имя от клеветы!

Как известно, сначала нужно было искать мотив: кому и с какой целью могло прийти в голову покрывать свои тёмные дела его честным именем? Логично было предположить, что это тайный Асин поклонник вздумал оклеветать его в глазах жены. Поклонник-живодёр! Но откуда у неё взяться такому? Вряд ли.

Лёшка открыл планшет и, преодолев брезгливость, разыскал в Интернете площадки, где тусуются звероненавистники. Хмуро прочёл безграмотные и сладострастные исповеди серийных убийц и задумался. Больше всего его поразило, что все эти граждане талдычили о патриотической любви к столице и борьбе за её чистоту, о спасении жителей от угрозы клыкастых тварей.

Никогда Лёшка не питал страсти к животным. Не то чтобы «не любил», скорее просто не выделял им места в сознании. И теперь чем глубже он погружался в тему, тем дурнее ему становилось на сердце – как будто он, такой славный, добрый и справедливый, своей безучастностью принял сторону нелюдей.

Наиболее типичные высказывания с форума Лёшка, скалясь и выпучивая глаза, как будто это могло помочь ему избежать отравления адскими испарениями, скопировал в отдельный файл – для грядущего разговора с Асей. Получилась подборка беспрецедентной силы воздействия. Первый лист с цитатами выглядел так:

«Бродячие собаки живут, паразитируя на человеческом обществе. Поэтому, когда вижу собачку на дороге, дёргаю машину в её сторону – чтоб одной меньше. Конечно, вмятины бывают, и кишки потом противно до мойки везти. Но того стоит. Кстати, появилась мысль: заразить собачку чемнить вирусным, чтоб с гарантией косило. Братья, если среди нас есть медики-химики, поддержите идею!»

«Сегодня убил шмоньку. Шёл на работу, кинулась паскуда, без лая. Как увернулся, х. з., но попал удачно. Шмонька начала кружиться на месте, добил паскуду ногами, обутыми в штурмовые берцы».

«Чем меньше кошек – тем спокойнее на душе. Вчера вот убил одну кошачью тварь палкой (оглушил, потом добил как следует) – и так спокойно стало, хорошо. Сегодня по плану ещё одну надо бы прибить. Пневматику можно использовать, но есть шанс промазать. Буду ещё ядом подкармливать этих мяукающих мразей».

Глядя на этот живой, колышущийся яд, Лёшка впервые подумал, что очевидное безумство «хантеров», как называл себя и товарищей главарь живодёров, обладает негласной поддержкой масс. Сонмы любителей травли и расправы, в разгар сталинизма строчивших доносы, никуда не исчезли. Они по-прежнему растворены в обществе. Но до поры, пока им вновь не укажут «великую цель», функционируют в дремлющем режиме, утоляя жажду мучительства бытовой агрессией против слабейших, включая собственных детей и стариков.

Никогда ещё Лёшку так не накрывало «историческим контекстом». Он читал записи форума и сознавал: питательный слой, на котором во все эпохи взрастало большое зло, был в целости и ждал своего часа.

Вспотев от непривычной работы мысли, Лёшка бросил планшет и прошёлся по комнате. Он понял Асю! Она спасала тех, кто был намечен в жертвы, а он, тупой идиот, мешал ей.

В смятении чувств Лёшка убрёл на кухню. Поставил чайник и, не дождавшись, пока закипит, вернулся к себе. Схватил планшет и снова зашёл на форум. Записи шли бесконечной лентой, но ни в одной из них не было намёка на недавний поджог приюта. Тогда, стиснув зубы, он прошёл процедуру регистрации и написал вдохновенный текст, родившийся сам собой:

«Всем привет! Твари достали настолько, что хочу присоединиться к ополчению. Как мне это сделать? – Пальцы скрючило. Лёшка набрал воздуху и, чувствуя прилив куража, продолжил: – Ходил любоваться разбомблённой базой блохастых в лесопарке. Много тварей уцелело. Если кто курирует это местечко, готов помочь. Сам живу рядом, хочу вернуть родной парк людям».

«Хантер… – усмехнулся Лёшка, закрывая планшет после выполненной работы, грязной, но благородной. – Щас тебе, “хантер”! Чмошник ты – и всё!»

Теперь оставалось держать кулаки, чтобы гад заглотнул наживку.

Следующим утром, прочитав на сайте института правила восстановления, Лёшка почувствовал накат бодрости и отправился на Пятницкую – поймать Асю и доложить ей о ратных планах. С собой прихватил планшет с подборкой «цитат».

В то утро Ася проснулась с колотящимся сердцем. В глазах было зелено от ярчайшего сна, но она не помнила содержания. В доме пахло свежесваренным какао, как в далёкое зимнее воскресенье, когда все они были детьми.