Юлия Рябинина - Только не я

– Я предупредила тебя, Тимофей, – шипит она мне в затылок, – только попробуй к ней приблизиться, и она сдохнет.

Я стряхиваю ее руку и, сжимая пальцы в кулак, прячу их в карман.

– Бредишь опять? – поворачиваюсь к ней лицом.

– А ты хочешь убедиться? – фыркает она, и по ее взгляду, которым она смотрит на меня, понимаю, что нет.

– Только попробуй сделать хоть одно резкое движение в сторону Есении, и…

– Есении? – она вздергивает бровь. – Ты уже зовешь ее по имени? Неужели все зашло так далеко?

– Господи, Вася, заткнись. Дурку не гони.

Нас отвлекает шебаршение за дверью. Бросаю короткий взгляд на девушку и, не дожидаясь новых выпадов с ее стороны, покидаю коридор, направляясь в сторону класса. Нужно поговорить со Снежинкой.

Мне показалось, что прошла куча времени, прежде чем я вышла из кабинки туалета. А точнее сказать, выползла. Я еле добежала до этажа, удерживая в желудке тот страх, что сковал меня в коридоре после того, как я вышла из этой гребаной кладовки.

– Ну, вот и встретились вновь, домовенок, – голос красавицы ввел меня в ступор, и именно в тот момент я поняла, что меня спасет только чудо.

– Я слышала, ты тут вовсю наших мальчишек окучиваешь? – девушка окинула мня оценивающим взглядом. – А знаешь, тебе идет короткая стрижка.

Пухлые губы изгибает презрительная усмешка, и меня всю как будто потоком гнилой воды из болота обдает. В этот момент чувствую себя головастиком в высыхающей луже.

– Ага, и тебе не болеть, – прикусываю с внутренней стороны щеку.

Яся, это что только что было? Тебе жить, видимо, надоело?

– О, как? – удивленно вскидывает идеально ровные брови Василиса. – Она опять заговорила. Наступаешь на грабли дважды?

Ее рука, словно гадюка, броском проносится перед глазами, и вот она уже сжимает мне челюсть. Тут же вокруг нас плотным кольцом встают девчонки. Я вижу только тех, что стоят непосредственно передо мной и сбоку. Светка. Она смотрит на меня зло, и я не понимаю, за что. Что я ей сделала?

Мгновение, и обстановка меняется. Воздух как будто наэлектризованным становится, и этот ток идет с той стороны, где слышу щелчок закрывающейся двери подсобки.

Василиса мигом отпускает мою челюсть и…

– Привет, дорогой братик, – в голосе столько сарказма и издевки, что от этого тона хочется сбежать и спрятаться, настолько отвратным он кажется.

Я смотрю на Тимофея поверх всех голов и не могу взгляд оторвать. Братик, конечно же, братик, из ее уст это звучит настолько пафосно и неправдоподобно, что я снова начинаю корить себя за то, что вчера сбежала от парня, даже не дав ему возможности высказаться. И вот всего только пять минут назад повторила ту же ошибку. Я смотрю на Тимофея и не слышу ничего. Такое ощущение, что мир замер, и время остановилось, но только не для Василисы.

И звук включается в тот момент, когда…

– Отпусти девчонку, ты видишь, человек на урок торопится? – голос Тимофея врывается так неожиданно. Он протягивает руку ко мне, но…

Василиса перехватывает мой локоть и подтягивает меня к себя вплотную, прицокивает языком.

– Нет, мой дорогой и горячо любимый Тимоша, нам придется поговорить с твоей… – она делает паузу и снова смотрит на меня, – шлюшкой по душам, как девочка с девочкой, правда, Белоснежка?

Я от изумления открываю рот, и меня начинает трясти.

– Бля, Василиса, не дуркуй и херней не страдай, отпусти девчонку, – вступается за меня Тимофей и толкает Василису в сторону.

Но то, что произошло потом, повергло меня в немой шок. Василиса, недолго думая, выкидывает руку и бьет парня кулаком в челюсть.

– Ты че, охерела совсем? – Тимофей прикрывает челюсть рукой и ошарашенными глазами смотрит на Василису.

Я теряюсь в происходящем. Очень трудно уследить одновременно за всем.

– Это ты охерел, урод. Я же тебе говорила, что никто кроме меня не будет с тобой, – шипит Василиса, а я, застыв статуей, смотрю на них двоих и не знаю, что делать.

Я только открываю рот, чтобы вставить свои пять копеек, как девушка хватает Тимофея за шею и впивается ему в губы. Аут. Это прямой нокдаун.

– Так, что тут происходит?

Я не сразу осознала, что этот голос принадлежит взрослому мужчине. Оборачиваюсь к нему, и до меня доходит, что вот оно, то чудо, о котором я просила, и которое меня спасло.

Долго не думаю. Расталкиваю девчонок локтями и как раз вовремя, потому что Лев Владимирович, как и полагается заму по воспитательной работе, сразу разгоняет нас по классам. Я разворачиваюсь и убегаю в сторону кабинета так быстро, что даже оглянуться не успеваю, как оказываюсь на третьем этаже. Побежала прямиком в туалет, потому что тошнота подкатила к горлу.