Арина Теплова - Лесной князь

Эта странное положение – когда, он держал ее вертикально, сильно притискивая девушку к своему телу и держа руками за талию и ягодицы, до крайности смутило Катюшу. Но она не смела даже возразить, ибо видела, что Иван смотрит на нее испепеляющим взором и лишь хмурится. Ее личико было на уровне его лица. Он остановился посередине, и его взор властно, но все же как-то просяще уперся в ее глаза.

– Позвольте мне попарить Вас, – попросил он обволакивающим гортанным хриплым голосом. – Я наломал новых березовых веток. Вам понравится…

Последние его слова вызвали в душе девушки взволнованный нервный трепет. Она прекрасно поняла, что Иван вновь, как и все предыдущие дни пытается настоять на своем желании попарить ее, несмотря на ее нежелание. В его взгляде: темном поглощающем, отчетливо читалось страстное диковатое выражение.

– Нет, – тихо одними губами неуверенно пролепетала девушка,

– Катюша, отчего же нет? – настойчиво выпалил он срывающимся от бешеного возбуждения голосом, не спуская взгляда с ее личика, желая найти в глазах девушки, хоть немного ласки к себе. Иван ощущал, как изящное тело Катюши, которое сжимали его руки невозможно нежно и упруго. Эта интимная поза, когда она полностью была прижата к его торсу, а так же ее чудесные близкие озера глаз, возбуждали и до крайности накаляли все его страстные помыслы. Ее сладкий запах, неповторимый и волнующий, немного усилившийся оттого, что она мылась в бане три дня назад, вызывал в его существе жгучее возбуждение. Желание, которое Иван сдерживал в себе уже почти два месяца подряд, просто снедало его. Он сильнее сжал узкую талию Катюши правой рукой, чувствуя, что его тело словно горит. Его левая рука начала дерзко ласкать через тонкую ткань сорочки упругие ягодицы девушки, поглаживая их и чуть сжимая. Приблизив почти вплотную свои губы к ее губкам, он низким баритоном прохрипел. – Вы что боитесь меня? Обещаю, что не буду прикасаться к Вам. Я только веником…

Он сам почти поверил своим словам. Ибо все его существо жаждало хотя бы полюбоваться на совершенное обнаженное тело этой прелестницы, и он был готов до последнего держать себя в узде, лишь бы только насладиться созерцанием ее прелестей.

Катюша не поверила ни единому его слову. Она чувствовала, что он пытается лишь усыпить ее бдительность, а потом добиться от нее явно большего, ибо даже теперь его горячая ладонь нагло стискивала и ласкала пальцами ее ягодицы. Как же в этот миг она хотела надавать ему пощечин за его дерзкое поведение, жаждала оттолкнуть его, мечтала вырваться из его жадных объятий и убежать отсюда, чтобы более никогда не зависеть от воли этого человека. Но она не могла. Она опасалась этого мужчину. Ибо он, разозлившись, мог выкинуть что-нибудь ужасное, и она прекрасно чувствовала это. Ведь не раз девушка замечала, что когда происходило нечто против его воли и желания, Иван впадал в агрессивное недовольное состояние. Катюша сглотнула ком в горле и осторожно попыталась немного отстранить свое личико от его лица, чуть отвернув его в сторону.

– Прошу опустите меня на скамью, Иван Алексеевич, – взмолилась она не в силах более выносить его близость. – Я буду париться одна.

Она отчетливо отметила, как его руки замерли и напряглись. А еще через миг, он в один шаг достигнув скамьи, почти бросил ее на деревянную лавку. Катюша больно плюхнулась на нее ягодицами. Невольно подняв на него испуганный взор, девушка увидела, что он разозлился и, поджав губы, окатил ее темным угрожающим взором.

Сжав кулак, Иван почти заставил себя выйти из моечной, сильно хлопнув тяжелой дверью. Однако вовсе выйти из баньки он не смог. Босой, в штанах и в простой выпущенной рубахе он остался стоять в прохладном предбаннике. Прислонившись мощным плечом к двери он, скрестив руки на груди, начал прислушиваться к тому, что происходило в моечной и парилке.

Спустя четверть часа он услышал, как полилась вода, и понял, что Катюша, видимо посидев в парилке, начала мыться. Вмиг представив в своих возбужденных мыслях картину, как девушка намыливает мочалом из соломы свое белое тело, Иван задрожал от бешеного возбуждения. Жгучее навязчивое желание – войти теперь в моечную, овладело им. Яростно стиснув ладонью ручку двери, он до боли сжал скулы, пытаясь удержать себя от поступка о котором бы потом сожалел. Он понимал – Катюша слишком невинна и чиста, чтобы он вел себя с ней подобным развязным образом, но его жаркие полные вожделения помыслы не давали ему расслабиться даже на минуту.