Арина Теплова - Лесной князь

– Отпустите! – дико вскрикнула Катюша, и начала неистово биться в его руках, отталкивая его. Но это лишь распалило Лавазье и он, быстро спрятав пистолет в карман, нагло прижал девушку к себе.

– Но сначала Вы станете моей, – выпалил он в запале. Тут же с яростью притиснув девушку к себе, Лавазье начал задирать ее юбку, удерживая руки Катюши за спиной. Катя пыталась вырваться из его гнусных объятий, и все время отворачивалась от него, не давая возможности поцеловать ее. Между ними началась борьба. Чувствуя, что не в силах справиться с ним Катя начала кричать, надеясь, что кто-нибудь придет к ней на помощь. – Замолчи! – прошипел Лавазье и закрыл широкой ладонью рот девушке.

В следующий миг некая сила оторвала Франсуа от Катюши и отшвырнула француза в сторону. Неожиданно оказавшись свободна, Катя инстинктивно попятилась к беседке, которая была за ее спиной и испуганно прижалась к холодному камню, которым снаружи были облицованы стены открытого домика. Катюша ошарашено увидела как Иван Воронцов, облаченный в красный персидский костюм и сапоги, поднял Лавазье над землей, схватив его за грудки. Француз попытался достать пистолет, но Иван мгновенно выбил у него оружие и нанес Лавазье мощный удар по лицу. Затем стремительно ударив француза в живот, Воронцов отшвырнул Франсуа от себя, и отметил, как противник с силой ударился спиной о дерево, и обессилено сполз на траву. Иван быстро сделал три шага к Лавазье и наклонился над поверженным французом, который валялся на земле. Катюша, замерев, следила за этой жутковатой картиной, округлив от испуга глаза.

– Еще раз увижу тебя рядом с этой девушкой, отправишься прямиком на тот свет, – с угрозой процедил Воронцов, обращаясь к Лавазье, который уже пришел в себя и пытался приподняться на локтях. Французу, наконец, удалось сесть, облокотившись спиной о березу. С ненавистью и не пониманием смотря на высокого широкоплечего Воронцова, Франсуа прошипел на ломаном русском:

– Какое Вам дело до нее, граф?! Эта девушка моя!

Мгновенно угрожающе склонившись к Лавазье, Воронцов вновь схватил железной хваткой француза за темное платье на груди, приподняв его с земли, и свинцовым голосом прочеканил:

– Ты, видать, дурак? Раз не понял меня! Значит, пришибу, тебя прямо сейчас!

Катюша ахнула, когда Иван упер свою широкую ладонь в шею Лавазье и приподнял его над землей. Франсуа начал задыхаться. Пытаясь сопротивляться из последних сил, француз начал пинать Ивана болтающимися над землей ногами, ухватившись своими руками за неумолимую убивающую руку Воронцова. Уже через миг, охрипшим задушенным голосом француз взмолился:

– Помилуйте!

Угрожающе нахмурившись, Иван медленно опустил руку, поставив Лавазье на траву.

– Убирайся, мерзавец, – процедил Иван, убирая ладонь от горла француза. Лавазье пошатываясь, чуть отошел от Воронцова, который стоял в напряженной позе и, бросив последний злобный взор на девушку, которая испуганно прижималась к беседке, поковылял прочь.

Иван повернулся к Катюше, и она ощутила его поглощающий взгляд, направленный прямо в ее личико. Ошарашенная и трепещущая от осознания того, что именно Воронцов спас ее от ненавистного опасного Лавазье, Катюша порывисто приблизилась к молодому человеку.

– Благодарю тебя, Ванюша, – пролепетала она, не отрывая от него горящего взора.

– Кто этот человек? – холодно произнес Иван. Он стоял, выпрямившись, и как будто не собирался отвечать, на страстный порыв девушки. Катя поразилась его ледяному тону, которого она никогда не слышала от него ранее. Она чуть осеклась в своем порыве и остановилась от него в двух шагах.

– Это Франсуа Лавазье – гувернер, я рассказывала Вам о нем, – произнесла она, не отрывая от молодого человека ласкового взгляда.

– Надеюсь, он угомонился, наконец, – тихо выдохнул Воронцов.

– Еще раз благодарю Вас, – с придыханием произнесла Катюша, и сделал еще шаг к нему. Устремив на молодого человека взволнованное лицо, она проворковала. – Я хотела сказать Вам нечто, еще во время танца…

– И что же? – задиристо спросил он, чуть сузив глаза, и стараясь не показать ей своего страстного интереса. Он не хотел, чтобы Катюша заметила, как он напряжен теперь. Ибо сейчас кровь стучала у Воронцова в висках, отбивая в его голове мысль о том, что теперь эта пленительная недоступная прелестница стоит невозможно близко, и ласково смотрит на него.

– Я так рада, что Вы вернулись живым с этой жуткой войны, Иван Алексеевич. Ибо я так волновалась за Вас, – прошептала девушка с нежностью и с нескрываемым обожанием, смотря на молодого человека. Видя, что Иван не спускает с нее поглощающего темного взора и словно ждет от нее продолжения, Катюша очень медленно сделала еще шаг к нему и осторожно вплотную приникла к его твердой широкой груди, обтянутой дорогой шелковой тканью. Ее ладошка нежно легла на его персидский кафтан, в том месте, где стучало его сердце.