Арина Теплова - Птичка

Глаша устало прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Ее сердце сжалось от смертельной тоски, и она осознала, что ее участь решилась.

– Аглая Михайловна станет моей женой, – сказал твердо Николай. – И да будет так, – он немного помолчал. – Однако есть досадное обстоятельство. Завтра наш полк переводят в Бессарабию. Вчера пришло донесение из Крыма – Порта закрыла Босфор. Похоже, снова будет война с турками. Я получил приказ проверить боеготовность людей и оружия. Я думаю, проторчу в Кишиневе около месяца. Свадьбу придется отложить.

На какой-то момент молодые люди замолчали. А Глаша за дверью, облегченно вздохнула оттого, что у нее будет шанс и она вообще не выйдет замуж за Николая. Ведь теперь ее свадьба отложится, а затем возможно она сможет уговорить Николая Петровича отпустить ее. Однако неожиданно раздался глухой голос Дмитрия:

– Зачем откладывать свадьбу? Раз ты не можешь венчаться двадцать пятого, я поговорю со священником, и в этот день обвенчаемся мы с Полиной Сергеевной.

– А она согласится?

– Я думаю да. Главное, чтобы ее платье было готово к этому сроку.

– Мне кажется, ты говоришь не уверенно, – заметил Николай.

– Тебе кажется, – ответил Дмитрий. – Моя свадьба с мадмуазель Лачиновой дело решенное, и если венчание состоится скорее, я буду только рад этому.

Глаша прикрыла глаза и болезненно вздохнула. Ее мозг перетирал последние слова Дмитрия. И она отчетливо отметила про себя, что Дмитрий явно жаждет свадьбы с Полиной раз готов перенести свадьбу на ранний срок. А ее Глашу, которая любила его больше всех на свете, он не просто никогда не рассматривал в качестве невесты, но и явно ненавидел раз теперь говорил о ней гадости.

– Ну что ж тогда так и порешим, – раздался, словно приговор, голос Николая. – Ты женишься двадцать пятого ноября. А я перенесу свадьбу с Аглаей после Рождественского поста.

– Последний раз прошу тебя Ники, одумайся, – вновь глухо произнес Дмитрий. – На ком ты женишься? Аглая недостойна тебя!

– Я люблю ее. Без нее я не смогу быть счастливым.

– Ты полный дурак, братец, – в ответ заметил Дмитрий. – Эта девчонка погубит тебя. У нее сладкий голос и красивая внешность. Но она настоящая змея. Как она предала меня, так же, она предаст когда-нибудь и тебя. Попомни мое слово!

Замерев от очередного потока злобы Дмитрия, Глаша не услышала быстрые приближающиеся шаги. Когда дверь кабинета резко отворилась, и на пороге появился старший Скарятин, она ахнула и отшатнулась от него.

Не ожидая увидеть перед собой бледную девушку с огромными влажными глазами, Дмитрий так же замер у дверей кабинета, и злобно прищурился. Он отчетливо осознал, что возможно она слышала их разговор.

– Отчего Вы так ненавидите меня? – прошептала Аглая одними губами, с болью посмотрев в его холодные злые глаза.

Скарятин ехидно оскалился ей в лицо.

– Вы льстите себе, Аглая Михайловна! – криво натянуто произнес Дмитрий. – Вы слишком жалкое существо и не достойны моей ненависти. – Его взгляд изменился и из ехидно-холодного стал угрожающим. – Только посмейте обидеть моего брата. Предостерегаю Вас! Если я узнаю, что Вы неверны ему, я найду Вас и раздавлю словно гадюку!

Выплюнув эти слова, он быстро обошел девушку, и устремился в сторону парадной. Глаша устало прикрыла красные глаза и болезненно сглотнула. Гадкие слова Дмитрия, словно нож врезались в ее сердце, и она ощутила, что надо немедленно убить в себе любовь к этому мужчине, пока эта любовь-мука не убила ее.

Николай уехал четвертого ноября. Аглая, простившись с женихом у кареты, едва не расплакалась, понимая, что теперь ей предстоит выдерживать ненависть Скарятиных и Лачиновой в одиночестве, без поддержки ее ангела хранителя в лице Николаши, как она ласково называла молодого человека.

Все последующие дни и недели, Глаша не в силах выносить постоянное презрение домочадцев, старалась избегать общества Веры Кирилловны и Дмитрия Петровича. Девушка превратилась почти в затворницу в своей спальне, поглощая в большом количестве различные книги, взятые ею из домашней библиотеки. Она часто проводила большую часть дня в спальне или в дальнем углу сада. А с Верой Кирилловной встречалась лишь за ужином, во время которого Аглая молчала, и сидела, опустив глаза, боясь даже неловким жестом вызвать неудовольствие матери Николая. Дмитрий и Полина, редко ужинали в доме Скарятиных, и за все время до свадьбы Дмитрия она видела их лишь пару раз.