Арина Теплова - Птичка

– Барыня Вам плохо? – раздался справа от Аглаи заботливый голос. Глаша медленно обернула голову и увидела рядом старого слугу с подсвечником в руках. – Вы бы отошли от перил, не дело это, – добавил он, осторожно беря ее за локоть и отводя в сторону.

– Я… я … – залепетала словно в бреду Глаша, ощущая, что непременно должна упасть и закончить эту жизнь, где не было его любви. Однако слуга, видимо смекнул, что она не в себе, и быстро поставив подсвечник на пол, поклонился:

– Позвольте, я помогу Вам спуститься к гостям?

И не дожидаясь ее согласия, лакей почти насильно втиснул ручку Аглаи к себе на локоть и направился к парадной лестнице, что вела вниз. Аглая сдалась и, словно маленькая девочка, позволила ему себя вести, совершенно потеряв смысл происходящего. Они спустились с лестницы. А затем слуга довел ее до парадной, усадив на один из бархатных диванчиков, которые стояли вдоль стен. Поклонившись, старый лакей исчез так же быстро, как и возник. Аглая сидела в парадной одна, невидящим взором смотря перед собой и прокручивая в своих взбудораженных болезненных мыслях омерзительную картину измены Дмитрия. В какой-то момент в ней что-то оборвалось и из ее глаз полились молчаливые слезы.

Из гостиной появилось несколько гостей, которые что-то весело обсуждали, тем самым нарушив уединение молодой женщины. Не желая, чтобы бы кто-то увидел, как она плачет, Глаша резко вскочила на ноги и направилась в противоположную сторону. Спотыкаясь о длинное платье, она беспорядочно прошла череду комнат первого этажа, сначала китайскую гостиную, потом биллиардную, где играли мужчины, а затем музыкальную, именно здесь ей случайно повстречался Васильчиков. Не заметив его, Аглая прошла мимо. Однако Александр Григорьевич, проводив ее странным взглядом, устремился вслед за ней, и нагнал молодую женщину в пустынной чайной комнате.

– Аглая Михайловна подождите! – голос Васильчикова остановил ее.

– Да? – утирая влажные глаза, она нервно взглянула на него.

– Вы плачете, что-то случилось? – произнес он с чувством, делая вид, что ничего не знает.

– Жизнь так несправедлива, – пробормотала Глаша. Ее бледное лицо и блуждающие глаза, обеспокоили поручика.

– Вы вся дрожите. Пойдемте, присядем, – предложил Васильчиков, беря осторожно ее за локоток.

Васильчиков помог Глаше сесть в укромном уголке, на канапе у окна в чайной, и взял ее ручку в свои ладони. Он отчетливо видел, что с ней происходит. И прекрасно знал тому причину. Ведь именно он задумал всю эту трагедию еще полгода назад. Именно он долгое время уговаривал красавицу сестру приехать на отдых на море. Александр, прекрасно знал, что Скарятин слишком падок на красивых женщин, и вряд ли пропустит мимо себя такой совершенный экземпляр как Ксения. Понимая, что и Ксения, так же падка на статных красавцев, Васильчиков точно рассчитал, что рано и поздно, они должны были увлечься друг другом. Зная, что Дмитрий не устоит перед его развратной напористой сестрой, ибо это еще никому не удавалось, Александр ждал почти несколько месяцев, пока Скарятин колебался. Лишь сегодня его враг, наконец, совершил ошибку, и поручик еще полчаса назад с упоением и черной радостью отметил, как его сестра и Скарятин после танца, вместе поднялись по парадной лестнице наверх.

Остальное дело довершить не составило труда. Он заплатил пару рублей слугам, которые на простой вопрос Аглаи указали, где можно было найти мужа. И теперь видимо застав Скарятина в компрометирующей обстановке молодая женщина была просто раздавлена. Васильчиков прекрасно видел, что Аглая не из тех женщин, которая будет мириться с неверностью мужа. И естественно сегодняшняя измена Дмитрия повлечет за собой ее неудовольствие. Раздор в семье Скарятиных будет неизбежен и, значит, счастливая спокойная жизнь Дмитрия Петровича закончится. Возможно, его враг даже будет страдать и, наконец, получит по заслугам. Ибо такой наглый выскочка, как Скарятин не заслуживал счастья. Он Васильчиков, наконец, будит упиваться его муками, и снова вернет себе хорошее расположение духа.

– Что случилось? Расскажите, ведь я Ваш друг, – произнес Александр Григорьевич просяще. Ему неприятно было видеть, как на прекрасном личике Глаши отражается страдание. Однако он знал, что сам виноват в ее страданиях. Его лицемерие оттого, что Аглая не знает, кто приложил руку к измене Дмитрия, и оттого что именно он сейчас утишает ее, показалось поручику чудовищным. Однако он тут же подумал, что Дмитрий сам искал повода для измены. Нет ничего предосудительного в том, что он всего лишь помог вывести низменные желания Скарятина наружу. К тому же, по мнению Васильчикова, Скарятин совсем не заслуживал такой чистой, прелестной и любящей женщины как Аглая.