Ким Корсак - Предел погружения

– Товарищ комдив-три, вам помочь? – парень потянулся открыть переборку в следующий отсек.

И пол провалился.

Сашины ноги оторвались от него – она полетела вперёд, в переборку. Руки, сами собой оказавшиеся перед лицом, вхлопнулись в железо, ладони обожгло. Лежала она или оказалась в воздухе, в невесомости – она падала, падала, внутри всё скрутилось, сжалось. Вдох, застрявший в глотке, сипел и булькал.

– Пузырь в нос! – Артур подпрыгнул, выхватывая трубку «Каштана». Зелёная ткань задралась, свесилась с его лба. Ошалело оглянувшись, он рванул наверх кремальеру, выскочил в соседний отсек и упал за пульт, наступив на кого-то, кто лежал под ним. Застучали кнопки.

– Оба винта полный назад! – бесстрастно выдал «Каштан» командирским голосом. – Центральный, докладывать глубину.

Глубинометр торчал на соседней стене – вздыбившейся, накренившейся. Саша тщетно пыталась разглядеть цифры на нём: перед глазами всё туманилось.

– Глубина четыреста двадцать метров!

Сколько?!

– Четыреста десять! Четыреста! Триста девяносто!

Триста восемьдесят – пульсом в затылке. Триста семьдесят – наконец удаётся выдохнуть и вдохнуть. Триста шестьдесят – рубаха липнет к спине, будто окатило из шланга. И по лбу пот струйками, струйками.

Так не текло, даже когда она в Турции вышла из-под кондиционеров в уличные плюс сорок в шерстяном свитере.

Триста пятьдесят. Трясёт, мотает во все стороны.

Матрос лежит рядом с ней, у него тоже течёт под глазами. Локоть под ящиком – сорвался, значит, ударило.

Руки свинцовые, но она тянется к этому ящику – отодвинуть.

Теперь уже видно, как ползёт по глубиномеру стрелка, поднимается быстрее, быстрее.

Они выскакивают из воды, Сашины коленки стукаются об пол – в который раз. Ей не больно – она, медик-недоучка, знает, что это плохо. Но пока она просто дышит и хочет ползти к Артуру.

Она столько не проползёт.

– Ой, парни, у меня майка мокрая насквозь! Попробуйте!

Лейтенант-турбинист, Валера, кажется, или Валерьев, красный, всклокоченный, суёт всем подряд майку, свёрнутую комом, хохочет. Веснушка, проходя мимо, хлопает его по голому плечу:

– Подумаешь, майка! Не штаны же!

– Да тут и обоссаться было недолго, – бормочет Валера, снова натягивая майку. – Вернёмся домой – крещусь. Ей-богу, крещусь. Господи, спасибо тебе!

– Ты лучше боцмана поблагодари: вовремя реверс дал, – это голос Артура, хрипловатый, гортанный.

Сашина шея, одеревеневшая, не слушается. Саша кое-как поворачивается всем телом, осторожно переступая ногами – Артур как раз лезет в отсек, грязно-зелёный шлейф волочится за ним по переборочному люку. Оранжевый парик съехал набок – Артур стаскивает его, утирается.

Тени и тушь размазались тёмными синяками, на подбородке пятна помады – ведь помада, не кровь же?.. Саша машинально делает шаг вперёд, но синие спины заслоняют от неё Артура, его обнимают, тискают.

– Ну, Караян, молоток! Не растерялся! А кто за пультом сидел? Снегирь, ты, что ли? Ты глаза-то продирай перед тем, как на вахту заступать! Чуть лодку не проебали!

Саша вытирает лоб рукавом. Артур похож на зомби, и она сама наверняка похожа на зомби, даже и без теней, без туши. Все они сейчас… да нет, командир такой же, как всегда, только лицо белое-белое и волосы прилипли к блестящему лбу.

– Команде объявляю благодарность за чёткие и слаженные действия, – он проходит мимо, и все норовят подойти к нему, что-то сказать. – Механикам осмотреть лодку на предмет неисправностей. Надо разобраться, отчего мы чуть не булькнули на дно.

– Есть осмотреть лодку на предмет неисправностей!

– Ну что, Александр Дмитриевич, – командир поворачивается к нему с улыбкой, до чего же у него хорошая улыбка, – отпустило немного?

– Немного, – Саша старается улыбнуться в ответ, губы дрожат.

– Чтобы меньше бояться, надо понимать, что именно произошло. Вы знаете, Александр Дмитриевич, для чего нужны большие кормовые горизонтальные рули?

Саша пожимает плечами:

– Лодкой… управлять?

– Управлять погружением, – командир кивает, – регулировать глубину, пока мы находимся под водой. К сожалению, иногда рули заклинивает – на погружение или всплытие. На всплытие – не так страшно, опасность заключается в том, что мы можем обнаружить себя перед вероятным противником или даже столкнуться с надводной целью. А нас заклинило на погружение – и мы камнем шли вниз, на дно.

– Мы бы утонули.

Саша почти давится этим словом. Командир слегка качает головой.