Ким Корсак - Предел погружения

Паша помотал головой.

– Гриш, ты не понял, – он положил локоть на стол. – Что, если это был не огурец? То есть огурец, конечно, но значил он совсем другое.

– Да наверняка, – отозвался доктор. – Ты Фрейда почитай, там тебе будет и про огурец, и про банан, и про всякую прочую колбасу. Это нормально, Паш, – он хлопнул Пашу по плечу. – В автономке и не такое может сниться.

– Да нет же, – буркнул Паша, – ты вообще куда-то не туда сворачиваешь. Огурец – он же похож на нашу лодку!

– А, ну да. На неё тоже.

– И я ей во сне вроде как брюхо вспорол. Понимаешь? Так-то сон – это ерунда, конечно, – он запустил пятерню в волосы на затылке. – Но вдруг я и вправду где-нибудь накосячу и из-за меня мы все в жопу угодим?

Доктор хмыкнул себе под нос.

– Слушай, Карцев, – он выпрямился на стуле, – я, конечно, понимаю, что у вас, механиков, самомнение до небес. Но поверь мне, вспороть лодку от носа до кормы у тебя не выйдет, что бы ты там ни наворочал.

Паша беззвучно вздохнул.

– Так необязательно ж от носа до кормы, – вздохнул он. – Лодка – с ней нежно надо, аккуратно, чтобы не вздрогнула лишний раз. А у нас столько народу без мозгов – никак не могут это понять. Вон, иду с вахты, мне замполит навстречу – из четвертого отсека. Переборку за собой закрывает – херак! Скрежет на весь отсек.

Доктор иронически покачал головой.

– Какая беспардонность.

– Я ему вежливо так: «Товарищ заместитель командира по воспитательной работе, вы бы чуть-чуть поаккуратнее. Нам ещё три месяца в море болтаться». А он – подбородок задрал, глаза сверкают: «Да ты… да я… как ты со старшим по званию разговариваешь…»

– Ну и правильно, – доктор пожал плечами. – Это ж замполит, что толку его переучивать.

– Конечно, все думают, что железу без разницы, ебашь его как хочешь, – Паша сердито шмыгнул носом. – А потом удивляются, почему корабли всё время ремонта требуют. Гриш, дай мне, что ли, каких-нибудь капель для носа. Ивашов мне свои давал, да что-то ни хрена не помогают.

– А что у тебя – сопли текут? Или нос не дышит?

– Не дышит, – Паша шмыгнул ещё раз.

– Ладно, – доктор привстал, полез в ящик, – сейчас что-нибудь найдём.

Дверь приоткрылась, и в лазарет заглянула светловолосая голова.

– Драсьте, – прошелестело тихонько, – а можно мне давление померить?

– Клапаны срывает? – гоготнул Паша. Доктор выпрямился, глянул на него осуждающе. Повернулся к гостю:

– Садитесь… Александр Дмитриевич, да? Какие жалобы: слабость, голова кружится?

– Есть немного, – журналист вымученно улыбнулся, опускаясь на койку. – Мы отрабатывали надевание спасательного гидрокостюма с командиром дивизиона живучести. На время, – он приложил ладонь ко лбу. Пальцы подрагивали.

– Да, Артур может, – хмыкнул Паша. – В норматив, конечно, не укладываешься?

Журналист передёрнул узкими плечами:

– Да я вообще не представляю, как это чудище можно на себя надеть за пять минут! Вот честно, – отчаянный взгляд скользнул с Паши на доктора, – у кого-нибудь получается?

Они переглянулись, и доктор печально развёл руками.

– Пять минут – ни у кого на корабле нет такого времени. Полторы, максимум две. Давайте руку, – он разложил на столе тонометр. – Посмотрим, что Артур умудрился сделать с вашим организмом.

– Гриш, я тогда пойду? – Паша привстал. Доктор махнул рукой:

– Погоди, я щас.

«Груша» зашипела, липучка зашуршала, натягиваясь. Журналист сидел неподвижно, лишний раз опасаясь вдохнуть. Наконец доктор вынул трубки из ушей, поморщился:

– Сто двадцать на семьдесят.

– То есть всё в порядке? – на бледных губах дрогнула робкая улыбка. – Я, честно говоря, боялся…

«Те, кто боится, дома сидят», – явственно прочитал Паша во взгляде доктора. Но доктор, надо отдать ему должное, не забывал о своей клятве Гиппократа и промолчал. Кремень. Он, Паша, наверное, не сдержался бы.

– Александр Дмитриевич, – вежливо произнёс доктор, – если у вас всё, вы можете пойти к себе и отдохнуть.

Журналист растерянно взглянул на него:

– Извините… у вас, наверное, пациенты, я вам мешаю?

– Да нет, никого, кроме вот этого бедолаги, – доктор с усмешкой кивнул на Пашу. – Мне нужно в кают-компанию. Это мой первый поход, так что нас с ребятами должны посвятить в подводники.

– Вот как? – гладкая, ровная шея вздрогнула. – И вам заранее сказали, когда вас будут посвящать?

– Ну да, старпом ещё с утра всем объявил.

– Понятно, – журналист нахмурился. – Ну… удачи.

Он вышел, аккуратно прикрыв дверь, и Паша с нетерпением повернулся к доктору: