Пенелопа Дуглас - Доверие [litres]

Я продолжаю ломиться в дверь здоровой рукой.

– Это не смешно!

Он запер мою спальню на засов? Утром на двери не было никакого засова. Когда Калеб установил его? Он что, шутит? О боже.

– Джейк! – ору я. – Ной!

Однако в мастерской они меня не услышат.

Шаги парня удаляются вниз по лестнице. Я не плачу, но моя кровь закипает от гнева. Твою мать, я его убью. Ревнивый, инфантильный, сумасшедший сукин сын. Я его убью!

Колотя и пиная дверь, рявкаю:

– А если мне понадобится сходить в туалет?

Уф!

Он обходит вокруг кровати, не сводя глаз с ее темного силуэта под одеялом. Она изнурила себя – орала в течение гребаного часа после того, как он запер дверь, – а сейчас отключилась.

Полосы лунного света падают на пол ее комнаты. В доме царит тишина; снег стучит по стеклянным дверям, напоминая звук метронома. Тук, тук… тук. Тук, тук… тук .

Парень залезает на кровать, нависает над спящей Тирнан, опершись на руки и встав на колени.

К счастью, его отец и брат не знают о случившемся. Они работали в гараже, поэтому не слышали ее истерику. Но даже если бы услышали и примчались на выручку, он был готов.

Ему уже тошно от того, что она ходит по рукам, словно потаскуха. Сначала трахнула его в амбаре, потом позволила отцу дотронуться до себя и поцеловать, почти отдалась его брату, стоило ему отвернуться.

Тошно видеть ее улыбку, когда она ремонтирует свое тупое барахло в мастерской.

Тошно от того, как она радуется снегу или когда кормит лошадей.

Тошно замечать пряди волос, спадающие на ее щеку, когда девушка читает за обеденным столом; или как она сдвигает губы вбок, когда сосредотачивается на каком-либо задании.

Тошно от ее криков по ночам; от того, какие жалкие звуки она издает во время своих кошмаров.

Он смотрит на нее, склонив голову набок. Дыхание Тирнан становится поверхностным. Она сжимает воротник своей футболки в кулаках. Ее лицо напрягается, тело дергается. Кошмар начинается.

Наклонившись, парень проводит кончиком носа по ее носу, закрывает глаза, ощущает ее частое дыхание. Мышцы девушки сокращаются, подбородок дрожит. Она хмурит брови. Отчасти ему хочется сделать то же, что и всегда. Заключить ее в объятия, успокоить, вернуть к нормальному сну.

Только в ясном сознании она совершенно другая. Жестокая. И он больше не забудет об этом.

Впившись в губы Тирнан поцелуем, парень проглатывает ее стон. Она поначалу оцепеневает, затем расслабляется. Он едва не смеется. На его месте мог бы оказаться любой. Даже если он стянет с девушки трусики и войдет в нее, она не откроет глаза, чтобы понять, кто из них это делает, ведь, по сути, нет никакой разницы.

Парень прокладывает дорожку из поцелуев по ее щеке. Она до сих пор спит. Его губы зависают над ее кожей, двигаются, однако озвучить слова он неспособен. Красивая шлюшка . Качнув бедрами, быстро прижимается к ней. Вот кто она. Шлюха.

Он слезает с Тирнан и, наблюдая за ее лицом, осторожно стягивает с нее шорты, бросает их на пол. Вернувшись, опять нависает над ней и просовывает руку в трусики.

Его пальцы соблазнительно скользят между ног девушки, чтобы она их раздвинула. Однако он вынужден сделать паузу на мгновение и сжать кулак, потому что она такая мягкая и гладкая. Ему нравится трогать ее. Парень находит ее клитор. Как и подобает гребаным шлюхам, Тирнан разводит колени. Он улыбается, дразняще поглаживая маленький бугорок по кругу. Его отец тоже так делает? Или, может, брат? Она стонет для них, не так ли?

Подняв руку, он облизывает свой палец, после чего вновь прикасается к ее плоти, слушает вздохи и сладкие стоны. Парень смотрит на лицо Тирнан. Скоро она узнает, что это он.

Испустив хриплый стон, девушка выгибает шею, запрокидывает голову назад, начинает охотно двигаться. Папа и Ной спят. Она в его полном распоряжении.

– Калеб… – пробормотав, Тирнан обхватывает его запястье, но не убирает руку от себя. – Ты такой говнюк.

Он ухмыляется. Да, говнюк. А ей нравится притворяться, будто ее это волнует. В одну секунду сопротивляется, в следующую умоляет, чтобы ее поимели. Девчонка его не остановит, потому что, пока кто-то трахает ее, она забывает о своей никчемности.

– Медленнее, – с придыханием произносит девушка. – Пожалуйста…

Только он не сбавляет темп. Высвободившись из ее хватки, заставляет той же рукой поднять футболку. Она тянет ткань вверх, обнажая свои шикарные сиськи. Он наблюдает, как они покачиваются вперед-назад, пока Тирнан двигается ему навстречу. Откинувшись назад, парень садится на пятки, продолжает играть с клитором, а его вторая рука опускаются ниже.