Евгений Рякин - Путь

— Слушаюсь!

— Входи.

Войдя в небольшое помещение с креслами и диванами, Микеле жестом пригласил мента присесть на единственный стул, что тот послушно и сделал. А через пару мгновений в комнату ворвались озабоченные новоиспечённые сваты. Кащей тоже было хотел сюда пойти, но отец, проходя мимо, с силой похлопал его по плечу, усаживая обратно в кресло. Короче говоря, когда за ними захлопнулись двери, тогда и началась потеха. Сначала Микеле представил напуганному менту одного мужчину.

— Это Аттал Иванович из Ахеи. Слышал о таком?

Мужик побледнел и осунулся.

— А это Слава Орлан из Элама. Слыхал о нём?

Мент стал одного цвета с мундиром.

— Я представляться не буду, ты меня и так знать обязан. А раз обязан, тогда объясни нам, какого чёрта ты сюда припёрся? Здесь авторитетные люди свадьбу своих детей празднуют. Будь добр, растолкуй нам, что ты здесь делаешь? Эй, очнись. Эй!

— Мне, мне, — зажевал губами мент, — мне приказано было арестовать К-к-к… Николая Кащеева и сообщников.

— За что арестовать? — зыркнул на него Аттал.

— За поджог, — мёртвым голосом пролепетал мент, — за поджог имущества Ганзейской Гильдии в Хабе.

— Чего? — не понял Морозини, переспросив.

— Чьё, чьё имущество он сжёг? — прищурился и вытянулся Орлан.

— Кооператива. Ганзейской Гильдии. — Снова произнёс страшные слова полицейский. — Несколько большегрузов, тяжёлые экскаваторы, бетономешалки, две малоэтажки, но самое главное — только что отстроенный учебный корпус младшей и средней схолы. Новый — муха не сидела. Из-за него молодёжь то в Хаб и хотела ехать. А теперича это затормозит стройку.

— А кто такое, вообще, сказал, что это Колька сделал? — чуть прищурился Аттал.

— Да никто не сказал, — мент вдруг отчего-то почувствовал в себе силу и залепетал уже уверенней. — Записи есть с нескольких камер разных ведомств. Как поджигали — есть, как врезались в дерево, как сюда приехали. Я сам видел. Лица есть. Пробили мобили по номерам — оба куплены на имя Николая Вячеславовича Кащеева. Установлено уже, что им же были незаконно взяты на это деньги из кассы кооператива. Следствие считает, что таким образом он пытался скрыть пропажу денег, компенсировав их страховкой…

— Да у него бы мозгов на это не хватило! — фыркнул родной отец, а приёмный недовольно на него покосился. Микеле повернулся к мужчинам:

— Так, парни. Думаю, тут какая-то ошибка. Колян, конечно, парень… непростой, но не настолько же?! Поэтому я предлагаю всем успокоиться и порешать ситуацию. — Морозини сделал успокаивающий жест рукой. Мент снова взбодрился.

— Послушайте, мистер Морозини. У меня простое задание: выявить наличие двух мобилей и вмятину от удара на одном из них, в случае удостоверения факта, брать оперативников и арестовывать подозреваемых Кащеева и соучастников, либо вызывать подмогу. Вот.

Что-то незаметно изменилось в воздухе, возможно, помогло чувство уверенности, когда за тобой сила Союза. Вера победила дрожь перед известными именами, и мент решился:

— Уважаемые господа. Сообщаю вам, что мне поручено арестовать Николая Кащеева и соучастников. И, именем закона Союза и законов Ганзы, мне придётся это сделать. Извините.

Воцарилась тишина, которую нарушил Аттал:

— Знаешь, кто Коля Кащеев?

— Нет.

— Он вообще-то жених на свадьбе.

— Жених?

— А моя дочь — его невеста. Ты это учти!

— Невеста?

— Чё ты, как попугай? Давай-ка договоримся!

— Договоримся?

— Ты чё, как дятел, капитан! Давай завтра приходи!

— Что, я не понял?

— Завтра приходи и арестуешь всех — всю их шайку сцапаешь.

— Нет, нет, у меня приказ!

— Скажешь, что только на следующий день утром прочитал, и всё!

— Я так не могу, со мной ребята!

— Ребятам по бутылке коньяка, а тебе от нашего стола свадебный подгон.

— Но ведь… я тогда, если узнают, то ведь…

— А ты никому не говори, земеля. Тогда и не узнают. А мы тут все неболтливые.

Мент испуганно поглядел на дожа Микеле Морозини. Тот хранил молчание, прикрыв глаза. Аттал достал из кармана крупные купюры и принялся их пересчитывать. Орлан хрустнул кулаком. И как-то всё образовалось.

*

После того, как мусора незаметно ушли, трое мужчин поглядели друг на друга.

— Быстго газгешился наш спог, — подал голос Орлан, искоса взглянув на Аттала. — Я выигал!

— На что спорили? — поинтересовался Морозини.

— Я говогил, что эта идея изначально обгечена на неудачу.

— Какая идея?

— Идея под названием «Никола Голый на хозяйстве в Ганзе».