Евгений Рякин - Путь

Бо поморгала с таким видом, будто пыталась осознать хоть что-то, но пока ничего не получалось.

— А потом мы взяли этот мешок, связали его края, какими-то шнурками затянули, и всё — вода из дамбы не бежит, трещины заделаны, а вода, вместо того чтобы прорвать плотину и всё разрушить, мирно покоится у нас в руках. В мешке.

— Так, — протёрла руками глаза Бо. — И чего дальше.

— Бо, — проникновенно произнёс Доктор, понизив голос. — Мне кажется, я понял, что нужно делать — нужно ехать к Митяю и обсуждать.

**

— Давайте покубатурим, коль не шутите. У меня сегодня есть свободное время, но его немного. Всё будет зависеть от разговора, — постучал пальцами по шершавому кулаку Митяй Котлин и выразительно поглядел на Александра и Бо. Компания сидела в беседке на берегу Волги. — Я в своё время договаривался с Вуйчиками, что они не лезут сюда и получают за это рублы. Теперь их нет. Ни братьев, ни денег, соответственно.

— Ну, так они и не лезут, — усмехнулся Доктор. — Договор-то не нарушается. — Митяй сразу же недобро на него посмотрел:

— И чё ты хочешь сказать? Что теперь ты хочешь получать с меня деньги?

— Ребятушки, давайте разговаривать, а не бычиться, — приподняла руки вверх Бо. — А то так мы ни к чему не придём. Митяй, мы вовсе не за этим приехали. Выслушай нас сначала, хорошо.

Тот, недобро глядя, молча кивнул.

— Ты сам понимаешь, что по экономике, только минимум двухкампусовые, а оптимально — трёхкампусовые полисы имеют шанс на хоть какой-то рост. Появляется финансовый оборот…

— Ты поаккуратнее с выражениями, мы же пацаны простые, такие термины не рубим, — фыркнул Митяй Котлин. — Да ладно, я шучу. Понимаю, конечно. И чё дальше?

— Короче, вам, нам, вам и нам надо вместе развиваться…

— А ты-то сама где, кстати, Бо? Там? Или у нас?

— Я у нас, Митяй. Но я и там тоже.

— И за ваших, и за наших?

— У меня нет этого.

— Чего «этого» у тебя нет?

— У меня нет ни наших, ни ваших.

— А что тогда у тебя есть, Бо? Поделись.

— Я тебе так скажу, Митяй. У меня есть свои!

— Ах, вот как, свои? Понимаю. Понимаю. Ну, да ладно. И чего вы ко мне-то приехали, уважаемые свои? — голос Митяя не терял агрессии.

— С одним предложением.

— С каким?

— Давай мириться с Райхом?

Котлин даже ошалел.

— Чего?! Ты сама поняла хоть?! Ты чего, вообще, такое говоришь? Идти к ним на поклон? Как побитые собаки? Да никогда на Руси такого не было и не будет! — как огонь вспыхнул Митяй. — Если ты за этим приехала, то тогда забирай своего архаровца!..

— Нет, Митяй, — спокойно произнёс Александр, не дав тому договорить. — Это не она приехала, это я с ней приехал к тебе с совершенно другим предложением — абсолютно противоположным, и ты его ещё не выслушал.

— Это с каким таким противоположным? — резко остыл Котлин.

— Понимаешь, Митяй, я — Доктор, — начал издалека Александр. — И я точно знаю, что геморрой сам себя не вылечит.

— И? Это что-то должно означать?

— Должно. Чтобы победить — надо биться. И я хочу предложить тебе расхерачить Райх. Раз и навсегда. — Доктор сцепил пальцы и в упор посмотрел на Митяя. Тот молчал, внимательно вслушиваясь. Саша продолжил:

— Видишь ли, нельзя идти вперёд, глядя назад.

— Можно, если не смотреть, а оглядываться.

— Смотреть и оглядываться — разные понятия.

— В этом я с тобой согласен, Доктор. И что?

— То, что немец придёт, но мы будем готовы.

Митяй внимательно пригляделся к Доктору.

Вот с этой секунды время поскакало быстрее.

*

— Ванька, иди сюда быстрей, тебя одного ждём! Так, теперь все в сборе? Все. Начнём. Это мой товарищ — его зовут Саня Доктор. Он новый босс Ганзы, за него подписались Аттал и сам Ильсид.

Митяй Котлин показал на Александра вытянутым указательным пальцем и мизинцем. Несколько взрослых мужиков, сидящих на скамье в спортзале, вытирали вспотевшие шеи и уважительно закивали. Подошедший Ванька, сильно похожий на Митяя — только без морщин и с бородой, прислонился к шкафчику.

— Кстати, это он убил Симона Вуйчика.

Котлинцы ещё раз взглянули, ещё более уважительно.

— Но это не всё. Доктор приехал к нам с интересной идеей. Он предлагает, — Митяй сделал паузу, выставив вперёд челюсть, — ни много, ни мало, он нам предлагает расхерачить Райх!

Головы заинтересованно и удивленно вытянулись. Один дядька даже привстал. А Митяй продолжил:

— Но делать это по науке, а не срать вприсядку, поняли? Немцы для нас сейчас — это геморрой. А геморрой, как вы можете догадаться, он сам себя не вылечит, доктор правильно говорит. И нам нужно что-то с ними делать, что-то решать. Мы можем вечно враждовать, но лет через десять здесь будет деревня, а через двадцать — пустующие филы, кладбище жизни, как говорил мой дядя Макар. Конечно, мы можем к ним, к дойчам, пойти, договориться, да? Но это похоже на унижение.