Евгений Рякин - Путь

— Почти как уравнение Эйнштейна, — ухмыльнулся Александр, тоже пытаясь произвести впечатление образованного человека.

— А как там?

— Энергия какого-либо объекта равна массе, умноженной на скорость. Скорость света, правда, в квадрате.

— Вот вишь, знать, Наполеон был прав! — усмехнулся Ильсид. — И что это значит?

— Что? — не понял Шуран и поморгал.

— Это я тебя спрашиваю, что?

— Не знаю. Не думал.

— Вот и подумай, мил человек, подумай! Никогда лишним не быват мозгой пошерудить.

— Подумаю, Ринат Мансурович. Просто… просто я не люблю давать быстрые ответы. Всё нужно взвесить… — по привычке ушёл от ответа Шурик.

— Точно. Взвесь, время есть. Но немного. Кстати, — он залез в карман пиджака и вытащил пачку денег. — Это тебе.

— Не, не, не! — замахал руками Алекс.

— Слышь чё, не ерепенься. Это тебе на первое время деньжат, — не обратил внимания на возражения Ильсид. — И не надо отнекиваться, тут не мильён — так, на месяц, не больше. Поэтому не теряй скорость! И набирай вес. Если ты понял, о чём я.

— Постараюсь понять.

— Ну, и хорошо. Что?

— А что было дальше? Про Наполеона.

— А дальше была война. И уже на ней он доказал свои речи о том, что войско баранов, возглавляемое львом, всегда одержит победу над войском львов, возглавляемых бараном. Так и запиши!

— Запишу, — добродушно усмехнулся Доктор.

— Но самое главное, Шуран, — доверительно понизил голос Ильсид. — Нужно понимать, куда идёшь, без этого никуда. И тогда случайности станут не случайны, — произнёс Ильсид, поднялся и подал на прощание руку.

*

Алекс направился по какой-то лестнице вниз вслед за человеком в шляпе. В одной из комнаток оказалась ещё одна дверь, которая, в свою очередь, вывела их в ярко освещенный подвал, где, через серию проходов, они попали в небольшое общее пространство с деревянными сараями. Человек в шляпе остался внизу, кивнув Доктору, чтобы он в одиночку поднимался наверх. Через семнадцать секунд Алекс уже вышел на освещенную улицу прямо из подъезда обычного жилого дома. Со двора вела единственная тропинка, переходящая в переулок и выводящая на небольшую площадку на естественной возвышенности. Оттуда открывался прекрасный вид на одну из площадей Аквилеи с журчащим фонтанчиком посреди. Тут, под открытым небом, разместились кафе, в одним из них скучал Аттал.

Он искренне обрадовался появлению молодого человека, похлопав рукой подле себя и приглашая присесть. Тут было довольно тихо, хотя чуть позади громко шумела улица.

— Как поговорили? — начал Аттал Иванович.

— Ну, как сказать. Познавательно, — не совсем уверено ответил Доктор.

— Что Ильсид?

— Историю рассказал. Про Наполеона.

— Он мастер рассказывать истории, это да. Что ещё?

— Ещё он дал совет. И я вот хотел узнать у вас, Аттал Иванович, как думаете, стоит ли следовать советам Рината Мансуровича?

— Безусловно, молодой человек, безусловно! Если Ильсид говорит, то по делу.

— Ну, тогда он посоветовал… правда, я не знаю, можно ли мне об этом?

— Сан, я тебе сейчас первый помощник! Что Ильсид насоветовал?

— Не знаю, нужно ли это вам рассказывать, Аттал Иванович?

— Что рассказывать, Сан? Заканчивай… э-э-э… мысль.

— Как вам сказать… — как бы не решался Александр.

— Давай уже, не тяни, — поморщился авторитет.

— В общем, тогда в «Тумане» был кое-кто.

— И кто же? — нахмурился Аттал.

— Я думаю, что Кащей.

— Кто? Кащей?

— Ну, вернее, мне так кажется…

— Не понял, что ты темнишь? Говори яснее…

— Мы, когда ко входу в «Туман» подходили, там стояла скамейка, а на ней фляжка…

— И чё?

— Это фляжка Тяпы.

— Так. И чё?

— А Тяпа никогда не ходит без Кащея, все так говорят.

— Так.

— Вот.

— Что вот?

— Ну, вот.

— Что вот-то, Сан?

— Говорю же, Кащей там был. Наверное.

— Это ты как определил? По… э-э-э… фляжке, похожей на Тяпину?

— Ну да.

— Ох, Сан, Сан! — зацокал Аттал. — Не делай ты скоропалительных выводов. Вот с чего ты взял, что это фляжка Тяпы? Она может быть чья угодно.

— Не, у Тяпы ручной работы, с двумя дымящимися стволами. Крутая такая! Красная.

— Слушай. Да, точно, — медленно покивал головой Аттал, внезапно вспоминая. — С этими, как ты сказал… э-э-э… со стволами. Была у него такая, я видел.

— Вот.

— Опять вот! И что ты доказал? Тяпа мог там её забыть раньше? Мог. Да ведь и Кащей с Тяпой могут ходить отдельно?

— Могут.

— Тогда с чего Кащею быть там, где находится Тяпина фляжка?