Ричард Руссо - Шансы есть…

— Почему, интересно. Я действительно себе такой вопрос задавала.

— Объяснить у меня не очень получится, могу только сказать, что дело было отнюдь не в вас.

— В смысле — потому что я черная?

— Нет! — сказал Тедди. — Конечно же, нет.

— Я вас умоляю. Простое «нет» я бы еще приняла, но от «конечно же, нет» меня увольте.

— Вы по правде так обо мне думаете?

— Ну, в отсутствие данных воображению приходится трудиться сверхурочно, — ответила она. — Так, значит, если дело не во мне, то в чем? В смысле, слухи до меня доходили, так что…

— Я не гей, Тереза.

— Я как бы надеялась, что вы как раз гей, сказать вам правду, потому что в таком случае дело и впрямь было б не во мне.

— Нет, тут больше… Не знаю… считайте пожизненной привычкой. Наверное, я не расположен рисковать.

— Ладно, годится. Но когда это началось? И где? И почему?

— Когда? В тысяча девятьсот семьдесят первом. Где? Вот тут. На этом острове. — Ровно на этом самом месте, хоть в такие подробности он и не был намерен вдаваться.

— Теперь остается лишь «почему».

— Наверное, сумеете угадать.

— Ага, да только я уже уморилась угадывать. Давайте вы мне просто расскажете?

Он вдохнул поглубже. Вот за этим , конечно, он на самом деле ей и позвонил.

Когда они с Джейси вернулись в Чилмарк, Тедди выключил зажигание, и они просто посидели минутку, слушая, как шебуршит остывающий двигатель. Закрыв глаза, он еще чувствовал сильное подводное течение прибоя — волны тянули его в море. Почему же он им просто не дался?

Наконец Джейси спросила:

— Парни знают?

Тедди покачал головой. Он думал, что Джейси выплакалась на пляже, но сейчас видел, что глаза у нее опять на мокром месте.

— Ну, — произнесла она, — от меня они об этом точно не услышат.

— Нет?

Она покачала головой:

— Нет, конечно.

— Не уверен, что могу туда сейчас зайти, — признался он.

— Не здесь же сидеть.

И это верно.

— А что мне сказать о…

— О чем?

«О нас», — хотел ответить он, но это, конечно, было бы неправильно. Нет никакого «нас» и никогда не будет.

— Им же захочется знать, где мы были.

Джейси вытерла рукавом глаза и скроила деловую мину.

— А давай-ка разговаривать буду я?

Мики они нашли на террасе — он пил пиво, держа его левой рукой, и разрабатывал пальцы на опухшей правой.

— Вы где это были? — спросил он.

— На Гей-Хед, — сообщила Джейси.

— Без нас поехали? — Впервые за все выходные они не остались все вчетвером.

— Ты же спал, — напомнила она. — А Линкольн висел на телефоне.

— Что там делали?

«Видно ли, что мы купались?» — задумался Тедди. Обратно в Чилмарк они ехали с открытыми окнами. У Джейси волосы высушило ветром. А одевшись, они смахнули песок со ступней и лодыжек.

— Я вот купила открытку, — ответила она, вынимая ее из заднего кармана обрезанных джинсов и показывая ему. Словно в доказательство чего-то. — Мороженого поели.

— А нам привезли?

— В рожках, — пояснила она. — Растаяло бы.

Пока Джейси отвечала на расспросы Мики, Тедди поймал себя на том, что смотрит на нее новыми глазами. Она не то чтобы лгала, но держалась так, что ему стало не по себе. Где она научилась так убедительно притворяться? Применяла ли когда-нибудь этот талант к нему ? А в Минерве — ускользала ли когда-нибудь вот так же с Мики? Или с Линкольном? Вдруг Тедди не первый, а последний ощутил всей кожей ее нагое тело? От того, что такая возможность — даже мимоходом — пришла ему в голову, Тедди стало стыдно и противно. Вот, значит, что такое это пресловутое возмездие за грех. Предав своих друзей, он теперь подозревал, что сами они его уже предали, — те, кого он знал и любил, стали вдруг чужаками, прежний знакомый мир сделался чужим, неопределенным. На одном занятии у Тома Форда он писал сочинение о воздействии греха. Ему тогда и в голову не пришло, что однажды он и сам познает то, о чем пишет.

— Где Линкольн? — спрашивала меж тем Джейси.

Мики скроил гримасу «и ты еще спрашиваешь?».

Джейси вздохнула:

— Опять?

Мики пожал плечами:

— Ага, но серьезно. Поднимите руки, кто тут действительно считал, что из него выйдет что-то еще, кроме подкаблучника?

Джейси глянула на часы.

— Если мы еще хотим скататься в Менемшу, нам нужно выдвигаться.

На последний вечер они запланировали ужин по-походному. Бургеры и сардельки, холодный картофельный салат, даже чизкейк из гастрономии на десерт. Оттащить все это на пляж Менемша, а там смотреть, как садится солнце.