Ричард Руссо - Шансы есть…

— В рассказе, в смысле. Вы с друзьями ищете ее по всему миру, а обнаруживается, что все это время она была прямо тут. Так бы я его написала. — Затем, очевидно уловив выражение его лица, поморщилась: — Ой. Я забыла, что мы говорим о настоящем человеке. Вы же ее…

— Все в порядке, — заверил ее Линкольн, хотя от того, что она сказала, он чуть умом не подвинулся, решив поначалу, что Беверли узнала Джейси, какой она была в 1971 году, по его описанию и ей известно, где та живет сейчас на острове. Как будто ее нынешняя фамилия и номер телефона ждут прямо тут, в «ролодексе» Беверли. Как будто они могут встретиться и пообедать. — Это было давно. Кто говорил, что пускай мертвецы сами хоронят своих мертвецов? [47] Парафраз Мф. 8:22.

— Иисус, насколько я понимаю.

— Ну да, — произнес Линкольн, радуясь, что этой его промашки не слышит Вава. Да вот только он, конечно, всегда рядом. Как и многие отцы, предок Линкольна теперь располагал двумя постоянными местами жительства — в Данбаре, Аризона, и в голове своего сына. «Вот это как раз и получается, если поступаешь в колледж в Новой Англии и женишься на римской католичке, — слышал он заунывный голос старика. — Я рад, что твоя бедная мать не дожила до этого дня». — Я, правда, не до конца уверен, что он имел под этим в виду, Беверли. А вы?

— Возможно, нам следует сосредоточиться на том, что мы в силах изменить, а не на том, что вне нашего влияния?

— Неплохой совет, — произнес Линкольн, с трудом поднимаясь. Слишком долго сидел за этой чертовой машинкой для чтения.

Рука Беверли при пожатии оказалась теплой и твердой.

— А оставьте мне свой номер мобильника? — предложила она. — У меня пара друзей-репортеров на Кейпе. Может, продолжение печатали в какой-нибудь тамошней газете.

У двери он помедлил.

— Раз уж я здесь, — сказал он, стараясь не выдавать заинтересованности, — вы случайно не знаете моего соседа по Чилмарку? Мейсона Троера?

Лицо у нее тут же помрачнело от подозрения и, если он только не ошибся, — страха.

— Он ваш друг?

— Мы едва знакомы. Хочет купить мой дом.

— От него сплошные неприятности. А если вы ему передадите, что я о нем так отзывалась, я буду все отрицать.

— Мне бы и в голову не пришло.

Он уже почти вышел, когда услышал, как Беверли ахнула за спиной, а когда повернулся, она закрывала себе рот рукой.

— Боже мой! — проговорила она. — Вы думаете…

— Нет, Беверли, — быстро ответил он. — Ничего я не думаю.

Так давно была та эйфория — и такая скоротечная. И, как и сама жизнь, завершилась, не успел он осознать ее целиком. Обманка вообще-то.

Вернувшись к пикниковому столу, за которым болтал с христианами, Тедди вынул купленную открытку и рассмотрел нарисованные утесы — тоже обманку, утесы ярче настоящих. В семьдесят первом такую же открытку купила Джейси, и он понятия не имел, что она с нею собирается делать, хотя вспомнил, что счел это странным: они такие дешевые, а она купила всего одну. Только потом узнал он, кому она ее отправила.

Тем же летом, но позднее, ее жених — Ванс? Ланс? Шанс? — как-то узнал, что Том Форд помог Тедди устроиться на стажировку в «Глоуб», и дозвонился туда — спросил, не было ли вестей от Джейси. Когда Тедди ответил, что не было, он, казалось, остался удовлетворен, но сообщил, что на следующей неделе будет в Бостоне, и предложил встретиться за кофе. Тедди, удивившись такому приглашению, не смог сразу придумать отговорку, поэтому они встретились в греческом заведении неподалеку от редакции «Глоуба», где Ланс/Шанс/Ванс с его короткой стрижкой и костюмом ученика частной школы не мог бы выглядеть неуместнее. Кого же он мне напоминает? — припомнил Тедди свое тогдашнее недоумение.

Они заняли кабинку в глубине — «подальше от пытливых ушей», как уморительно выразился Ванс, будто их беседа может вызвать естественный интерес окружающих, возможно — всех читателей «Глоуба». Когда Тедди заказал себе только кофе, Ланс спросил:

— Вы уверены, что не хотите пирога? Я угощаю.

Тедди ответил, что нет, он будет только кофе, на что будущий юрист заметил:

— Как угодно, — и взял себе к кофе ломоть «бостонского с кремом».

Для человека, отвергнутого всего в нескольких кварталах от алтаря, настроение у Шанса казалось превосходным.

— Итак, — воззрившись на Тедди своими бледно-голубыми глазами, произнес он, когда пирог принесли, — есть новости.

Сердце у Тедди при этом подскочило. Уже настал август, и она не появлялась целых два месяца.