Ричард Руссо - Шансы есть…

Домашний номер Мики, который полицейские раздобыли, оказался старым, зарегистрированным на имя его покойного отца; нынешнего же номера, записанного на мать, в колледже не было. Когда в этой путанице наконец разобрались, Мики уже сбежал в Канаду. (Много лет спустя, когда Мики в конце концов вернулся в Штаты после амнистии, он объяснял: когда легавые позвонили, мать его предположила, что они желают узнать, почему он не явился на призыв в армию. А когда они сказали, что звонят насчет пропавшей девушки, она им не поверила.)

Где-то в то же время полиция штата Массачусетс опросила нескольких работников Пароходной администрации — как в Вудз-Хоуле на материке, так и в Виньярд-Хейвен и Оук-Блаффс на острове: не помнит ли кто-нибудь Джейси на пароме утром того вторника. Женщине, работавшей в буфете парома, показалось, что она узнаёт девушку на фотографии, которую ей показали, но в тот день она была слишком занята и не уверена в этом. По всей вероятности, Джейси заплатила наличными за билет в обе стороны в Вудз-Хоуле, и никак было не выяснить, воспользовалась ли она обратным билетом. Между Вудз-Хоулом и близлежащим Фэлметом имелось несколько автобусных маршрутов, но нигде не было зафиксировано, чтобы Джейси покупала обратный билет в Коннектикут, и никто на автостанции не узнал ее по фотографии.

Задним числом Линкольн не понимал, почему полиция не ухватилась за них троих покрепче. В конце концов, они последними видели Джейси, и если имелось хоть какое-то подозрение, что дело нечисто, по логике они были бы первыми, кого следовало допрашивать. Вместо этого, когда Линкольн позвонил в полицию Гринвича из Данбара, беседа их была целиком и полностью для галочки. По сути, он сообщил им, что Джейси в то утро вторника очень не терпелось уехать и она оставила им записку, что хочет успеть на ранний паром. Нет, на острове у них ничего необычного не случилось. (Он не видел причины упоминать инцидент с Троером.) Если Джейси и казалась чем-то расстроенной, то лишь тем, что Мики нужно скоро отправляться во Вьетнам. Еще он сказал, что Тедди они, вероятно, могут отыскать через «Глоуб», но этим так никто и не занялся.

Причина, почему власти не слишком заинтересовались парнями, похоже, заключалась в том, что они сосредоточились на женихе Джейси, которого и опросили вскоре после того, как он вернулся домой из Дарема. Беседовал ли он с Джейси на тех выходных? Нет, не беседовал. Это необычно? Да не очень. Она недавно передумала выходить за него замуж? Нет, конечно. Потому что от ее свидетельницы они слышали, что она, возможно, передумала. И только когда его приперли этим к стенке, парень неохотно предъявил открытку с Гей-Хед, пришедшую через день после того, как он вернулся домой. На ней стоял штемпель Виньярд-Хейвен, Массачусетс, и она гласила: «Прости. Я думала, что смогу, но нет. Попробуй быть счастлив». И как ему от этого стало? Никак, он не поверил, что это правда. У невест иногда случается такой мандраж. Они с Джейси любят друг друга, он в этом уверен. Со временем она опомнится. Почему же он не сообщил им об открытке сразу? По той же причине. Она ничего не значит. Он может доказать, что все выходные провел в Северной Каролине? Разумеется, определенно.

Линкольн, вдруг заплакав, дотронулся до лица Джейси на экране читального аппарата. «Эй, Джейс. Представляешь? Мы все тут. Тедди. Мик. Я. На острове. Помнишь дом в Чилмарке? Наш последний вечер вместе на террасе? Как все мы взялись за руки и пели? Ты бы посмеялась, увидев нас сейчас. Старики — все трое. Старики, которым ты по-прежнему не даешь покоя».

Чувствуя себя преглупо, он вытер глаза рукавом, выключил машинку — и Джейси пропала. Опять.

— Нашли, что искали? — спросила женщина, когда он вынырнул из микрофильмовой.

Беверли. Линкольн припомнил вдруг — с толикой гордости — имя, которое она ему сообщила раньше. У него всегда было скверно с именами, а становилось все хуже, отчего без Аниты путешествовать теперь попросту опасно. Сознавая, что иногда он забывает имена тех, с кем его только что познакомили, Анита вставляла эти имена в разговор, и к третьему или четвертому повтору Линкольн уже обретал почву под ногами. Она утверждала, что мужские имена ему удается запоминать лучше, чем женские, а имена красоток — лучше, чем простушек. Линкольн бы возразил на такую нелестную оценку, если б она не была настолько точна.

— Не повезло, Беверли, — признался он. (Ладно, эта женщина симпатична.) Он удивился, слыша в собственном голосе что-то близкое к облегчению.