Ричард Руссо - Шансы есть…

Потом, когда все закончилось и они уже пробирались назад к «мерседесу» Дональда, Джейси все еще искала Энди, прочесывала глазами рассасывающуюся толпу, уже в панике: все ее страхи мгновенно удвоились. Был ли он там? Неужели она его не заметила ? И тут мать схватила ее за локоть и прошептала:

— Прекрати. Сейчас же. Его нет .

— Ненавижу его, — прошептала в ответ Джейси, сама не будучи уверена, о ком это она — об Энди или о Дональде, который вечером после инцидента с Энди на газоне пришел к ней в комнату. Одет он был, как обычно, когда навещал ее, в банный халат, только что из душа, волосы влажно поблескивали.

«Видишь? — произнес он, присаживаясь к ней на край кровати и беря ее за руку. — Я же тебе так и говорил».

Он хотел, чтобы она поняла одно: то, что они совершили, не так уж и скверно. Он же, в конце концов, не настоящий отец ей. Он же не Энди.

Пусть она и старалась подготовить себя к этому, но когда Энди все-таки не появился на выпускной церемонии, у Джейси не осталось ничего, кроме желания утопить Вив и Дона — да и Ванса — в море сарказма. Станет, решила она, совершеннейшей стервой — цель эта казалась ей и разумной, и достижимой. Но ее движение к этой цели замедлялось чем-то странным: дома происходило нечто такое, во что ее не посвящали. Дональд утверждал, будто занимается неким особым проектом, и не ездил к себе в нью-йоркскую контору всю неделю. В его домашний кабинет провели новую выделенную линию, и телефон теперь звонил денно и нощно. Дважды к нему приезжали на машинах люди из нью-йоркской штаб-квартиры, а в начале недели Джейси застала мать у двери в кабинет — та подслушивала. («Убери эту ухмылку с лица, девонька».) А затем Вив вдруг объявила, что они с Доном отправляются на важную встречу в Хартфорд, и Джейси должна пожелать им удачи.

— Зачем? — спросила та. — Вам вообще когда-нибудь что-то не удавалось?

При этих словах мать ее закрыла глаза и просто стояла, отказываясь открывать их так долго, что Джейси уже опасалась, не хватил ли ее удар. Надеялась, что нет, это означало бы, что нужно прекратить над нею измываться — по крайней мере, пока не поправится. Наконец, по-прежнему не открывая глаз, мать произнесла:

— Ладно, будь такой.

— И буду. И есть.

— Может, Вансу удастся что-нибудь с тобой сделать. (Они выписали его на выходные из Дарема в надежде, что он ее как-то приободрит.) То, что нам с отцом, похоже, никак не удается.

— А под «отцом» ты имеешь в виду Дональда?

Мать наконец открыла глаза.

— Знаешь, что мне хотелось сейчас сделать? — проговорила она. — Надавать тебе по физиономии. Глупая, глупая, глупая девчонка.

Когда они уехали в Хартфорд, Джейси воспользовалась этой возможностью и вновь проникла в кабинет Дональда. Открыв дверцу сейфа, она обнаружила, что денег в нем уже столько, что несколько пачек крупных купюр, перевязанных резинками, вывалились на пол. Как ни пыталась она засунуть их обратно, ей не удалось. Да и неважно. Под матрасом у нее довольно места и для тех, что не поместились в сейф, и еще для нескольких.

В то воскресенье они с Вансом и оба комплекта родителей встретились за поздним завтраком в клубе, отмечавшем свое столетие. Стены длинного коридора были увешаны фотографиями клуба и его членов, сделанными за все эти долгие годы. «Машина времени» — так называлась эта выставка, и снимки висели в хронологическом порядке: идя по коридору, зритель все глубже погружался в прошлое. Вансу очень понравилось.

— Так чарующе, — восторженно восклицал он, останавливаясь каждые несколько минут полюбоваться на очередную картинку или газетную вырезку о ремонте обеденного зала или сооружении плавательного бассейна олимпийских габаритов. — Столько истории!

— Ну да, — фыркнула в ответ Джейси. — Найди тут негра — и приз твой!

Завтрак прошел катастрофически. Джейси общалась односложно, выпила две «Кровавые Мэри», едва притронулась к яйцам пашот со шпинатом и настояла на том, чтобы уйти до десерта, а это у Ванса была любимая часть любой трапезы. Вернувшись из Хартфорда, и Дон, и Вив казались не в своей тарелке, поэтому беседу за общим столом поддерживать в основном выпало на долю Ванса и его родителей.

— Будь, пожалуйста, добра, скажи мне, что́ не так? — взмолился Ванс, когда это испытание наконец завершилось.

В коридоре толпились люди, все охали и ахали, разглядывая фотографии «Машины времени».

— Все так, — заверила его она, хотя ничего прозвучало бы точнее и правдивее.