Чжан Вэй - Старый корабль

А увидела она Суй Цзяньсу, который переходил по мосту, ведя за собой красивую девушку.

Пока народ пребывал в недоумении, Цзяньсу с девицей уже шли по улице. Ошеломлённые жители разом останавливались, чтобы посмотреть на Цзяньсу в европейском костюме, глянуть на девицу, наряженную почти так же, как «должностное лицо». Цзяньсу держался самоуверенно, кивал всем с улыбочкой на лице и широкими шагами двигался вперёд. С собой у них был стильный чемоданчик из тёмно-коричневой кожи — такого никто из местных не видывал. Все пялились на них, пока они не исчезли в проулке. Появились всевозможные догадки, которые ждали своего подтверждения, с этого дня темы разговоров в посёлке переменились. Ещё не угас интерес к подземной реке, а народ только и делал, что судачил о семье Суй — вот ведь тёмные лошадки! Были и такие, что заявились поглазеть во двор усадьбы Суй, но вернулись не солоно хлебавши. Окна пристроек там были плотно прикрыты, каморка Суй Цзяньсу ничуть не изменилась. Спустя день кто-то отправился на старую мельничку у реки и увидел там мрачного Баопу, глаза его подёрнулись красной сеточкой. Ещё кто-то видел, как Суй Бучжао пригласил племянника зайти к нему, а очаровательную девицу оставил за порогом. Наконец, кто-то разузнал, что эта девица приходится племянницей Чжоу Цзыфу. Весь городок загудел, все стали говорить о возможном начале нового расцвета семьи Суй, которая сумела породниться с начальником уезда. Были и такие, кто связывал с семьёй Суй открытие подземной реки, утверждая, что время преуспевания этой семьи приходилось на тот период, когда процветала большая пристань Валичжэня. Теперь семья уже несколько десятков лет в упадке, но кто знает — возможно, её ждёт расцвет. Самые разные слухи разлетались со скоростью ветра, и радостные, и унылые. Вскоре обнаружилось, что весь день открыт «Балийский универмаг», где за прилавком вместе с урождённой Ван нередко стояла и Чжоу Яньянь. Старики вернулись к прежней привычке выпить вина в розлив, а дети требовали купить им глиняных тигров. В универмаг забегали несколько раз на дню и рабочие с фабрики, Чжао Додо был этим очень недоволен.

Суй Баопу встретил возвращение брата с разочарованием. Тем не менее он подробно расспрашивал его о делах в городе, особенно про то, как идёт торговля в магазине. После года усилий Цзяньсу так и не встал на ноги, но брату сказал, что его дело процветает и развивается. Он стал совать Баопу красиво отпечатанные визитки, сообщив, что теперь управляет в городе двумя магазинами, а нынче вот вернулся проведать родных, а кроме того наладить работу здешнего магазина. Глянув на визитки, Баопу сказал:

— Меня интересует отчётность, доходы и расходы, все цифры как есть.

Цзяньсу заявил, что, мол, это всё мелочи, нужно смотреть на доход покрупнее: какую прелестную девушку я привёл с собой. Услышав это, Баопу побагровел и стал громко бранить брата за то, что тот бросил Даси. Цзяньсу долго молчал, слушая всё, что говорил старший брат, а потом встал со словами:

— Ничего не поделаешь. Даси я не люблю.

Сестрёнке Цзяньсу привёз наряд по последней моде и специально попросил Чжоу Яньянь, чтобы та вручила его собственноручно. Ханьчжан подержала наряд на коленях, пару раз провела по нему рукой и отложила в сторону. Она попросила Чжоу Яньянь выйти, потому что у неё серьёзный разговор с братом. Когда та вышла, Ханьчжан уставилась на Цзяньсу с искажённым от ярости бескровным, почти прозрачным лицом. Тот с испугом отшатнулся. Она долго так смотрела на него, а потом сказала:

— Даси никогда не простит тебя!

На другой день после того, как она высказала это Цзяньсу, по городку прокатилась ещё одна шокирующая весть: Даси в отчаянии приняла яд. Весь городок был поражён этим известием. Цзяньсу выходить из дома не решился и упросил сходить к Даси старшего брата.

Дома у Даси раздавался плач, над ней весь в поту хлопотал Го Юнь. Увидев Баопу, мать Даси хлопнула себя по коленям и стала призывать небо поразить молнией семью Суй. Баопу не знал, куда деться от стыда, уголки губ у него тряслись, но он не промолвил ни слова. Го Юнь велел паре помощников приподнять Даси и влил ей лекарство. Она выплюнула его, но Го Юнь влил его вновь. Баопу тоже подошёл, чтобы поддержать её. Даси вырвало, и она перепачкала Го Юню одежду.

— Поможет, поможет, — приговаривал старик. Все вокруг облегчённо вздохнули. Мать Даси упала на колени перед каном и воскликнула:

— Ты не умрёшь, дитя моё! Ты должна увидеть, как небо поразит молнией членов семьи Суй…