Юрий Луговской - Черное солнце

По рассказам брата, «Ладья» была где-то в Столешниковом переулке. А вдруг она и сейчас там есть, подумал Дима, пойду-ка посмотрю, хотя наверняка там теперь уже не сидячка, а респектабельный пивной бар. Но деньги у него были, и он пошел вниз по Кузнецкому мосту.

Увидев надпись «Ладья», он остановился. Неужели и правда он пойдет в пивной бар? А почему бы и нет? Но тут его метания прервала трель его мобильного телефона, который он включил еще в поезде. В трубке — незнакомый, но такой приятный, такой мелодичный голос.

— Дмитрий?

— Да, это я…

— Я звоню, потому что я обещала.

Гульсум! Это она! Она позвонила! Дима еле сдержался, чтобы не закричать от радости.

— Как хорошо, что вы позвонили! Гульсум! Я думал о вас все это время! Ждал вашего звонка и решил, что, если не позвоните, я найду вас в университете на Ленинских, то есть Воробьевых, горах.

— Но сейчас каникулы… — голос был слегка удивленным. Гульсум не ждала такого всплеска эмоций.

— В сентябре, — почти прокричал Дима, — я собирался искать вас осенью. Но вы позвонили. И я просто счастлив.

В трубке молчание. Дима спохватился. Сейчас еще испугается, подумает, что я пьяный или сумасшедший, и повесит трубку. Нет, не подумает, она меня видела и знает, что я нормальный. И раз уж позвонила…

— Гульсум!

— Да.

— Давайте увидимся.

— Давайте, — на этот раз Гульсум последовала своему желанию. Борис был далеко, а если даже и близко, она не собиралась всю свою жизнь посвящать его делу. Она не отказывается от него, но если ей чего-то очень хочется, почему она должна себя останавливать? Тем более что делать в Москве ей все равно нечего. На подготовку к заданию уходил далеко не целый день, а только вечер и ночь.

Для этого она старалась посещать концерты в ночных клубах, где играли рок-музыканты, которые должны были выступать на фестивале в «Лужниках». Эти группы давали концерты довольно редко, тем более в летний период, но все же три раза она попала именно на тех исполнителей, которые были заявлены в афише рок-фестиваля. Правда, кроме знакомств, выйти на более близкий контакт ей пока не удалось. Может быть, музыканты не очень этого хотели… По крайней мере они не вели себя так, как будто если не увидят больше Гульсум, то умрут.

Гульсум знала истинную причину своих неудач. Если признаться себе, а она старалась быть перед собой честной, она сама не очень-то хотела встречаться с ними. Они были для нее не людьми, а фантомами, манекенами, которых она должна была использовать. Для того чтобы начать общаться с ними как с людьми, да еще соблазнить кого-нибудь из них, нужно было что-то в себе сломать. Гульсум в принципе была готова к этому. И знала, что путь, на который она вступила, требует от нее очень многого, но пока откладывала свои основные действия. Времени еще было достаточно, от нее не требовали немедленных результатов, понимая, что это не такая уж простая задача, и Гульсум не спешила.

А теперь она совершила поступок, который никоим образом не вписывался в ее стратегию, в ее сегодняшний образ жизни, — она позвонила тому врачу, который спас ее подругу Марьям. Позвонила только потому, что очень хотела этого. Она так часто думала о нем, что не позвонить не могла — хотя бы для того, чтобы закрыть эту тему в своей голове, увидеться с ним и больше никогда о нем не думать. Что-то началось, и надо было понять, что. В ее жизни не должно быть свободных концов, решила Гульсум. Если она приняла решение, должна его осуществить. Наметила цель — она должна ее достигнуть. И ничего недоговоренного самой себе, все надо доводить до конца.

Гульсум стремилась стать сверхчеловеком. А значит, ей нечего сомневаться. Сомнение — это самое страшное, что есть в жизни, от него все беды. Надо быть выше этого. Человеческое, слишком человеческое, говорил Фридрих Ницше. Поэтому, когда врач сказал: давайте увидимся, Гульсум, помня о своей былой нерешительности в Чечне, сразу ответила: давайте.

Агент Сержа Цукермана Адриано Иванелли прибыл в Москву через два дня. Игорь, помощник Кудрявцева, встретил его в Шереметьеве и сразу привез в «Кошки» на ужин и заодно посмотреть стрип-шоу. Если, конечно, Адриано очень устал, то он может отвезти его в отель, а встречу перенесут на завтра. Но итальянец русского происхождения, настолько русского, что у него даже не было акцента, предпочел ночной клуб с его хозяином, чтобы сразу приступить к делу.

Олигарх ждал его в комнате отдыха, как он называл уютный альков, где был накрыт стол с самыми изысканными блюдами. Сергей даже специально постарался, озадачив повара по поводу итальянской кухни — пришлось пригласить специалиста из итальянского ресторана и заплатить ему приличный гонорар. Он приготовил пасту, как ее делают в лучших итальянских домах, со всевозможными специями и соусами.