Самуил Ходоров - Русский акцент

– Это, случайно, не являлось одним из пунктов твоего брачного контракта? – загадочно улыбнулся Борис.

– Нечего ухмыляться, товарищ знаток, – разгневалась Алина, – но об этом чуть позже, до этого ещё надо было дойти. Впрочем, в проницательности, тебе, Боря, не откажешь. Эта, действительно, была одна из причин моего замужества за совсем небедного уроженца Швейцарии.

– Алина, ты, кажется, окончательно продрогла, – встрепенулся вдруг Борис, – поехали в гостиницу, там у меня припасена бутылочка бренди, выпьешь чуть, чуть и сразу согреешься.

– Не бутылочкой, Боря, надо греть замёрзшую женщину, чтобы она оттаяла, – рассмеялась Алина, – да что с тебя взять, однолюба странного?

Через полчаса, разомлевшая от рюмки крепкого бренди и закутанная в гостиничный плед, Алина неторопливо продолжала свой рассказ.

– Ты понимаешь, Боря, – признавалась она, – я и в аспирантуру-то пошла, как говорят, не по велению сердца, не за хрустальной мечтой заняться наукой, а потому, что знала, что аспирант рано или поздно становится доцентом, который получает шикарную по тем временам зарплату, превышающую три сотни рублей.

– Как бы там ни было, Алина, – прервал её Борис, – но для этого всё-таки надлежало написать диссертацию, совместимую с научным трудом.

– Да без особого напряжения написала я эту диссертацию, но никогда бы не защитила её, если бы не переспала со своим научным руководителем, более чем именитым членом-корреспондентом Украинской Академии наук, – сквозь слёзы проронила Алина.

Борис молчал, не зная, как успокоить Алину. Он ведь и сам был аспирантом и до него доходили слухи, что для аспирантов женской национальности пропуском для защиты диссертации является совместная постель с их руководителем. Но он не особо верил этим слухам, этим кривотолкам, не представляя, как именитые профессора, которых он чтил и уважал, могут склонять своих диссертанток к половой близости. Грустные думы Бориса снова прервала Алина. Она, отпивая из рюмки очередной глоток бренди, продолжила своё покаяние:

– В конце-концов, я стала кандидатом наук, получила учёное звание доцента. Но тут грянула гласность, перестройка, Горбачёв, Ельцин и прочая трахамудия, связанная с необратимыми процессами в обществе. Весомая ранее зарплата доцента в одночасье превратилось в то, что в народе называют «пшик». Вот с этим «пшиком» я и промучилась несколько лет, не имея возможности купить себе даже кое-что из косметики. Но тут неожиданно подфартило. Цепь неудач прервалась неожиданной поездкой на симпозиум в Цюрих. В то время выехать заграницу было нонсенсом, сплошным везением.

– Это, как в том анекдоте, – перебил Алину Борис.

– Мария Петровна! Ну, как вам, заслуженному человеку, коммунистке, члену парткома удалось стать валютной проституткой?

– Ну, как, как?.. Просто повезло!

– Браво, Борис! Сущая правда! – вырвалось у Алины, – вот так и мне повезло. Только не стать проституткой, а связать себя семейными узами с богатым, надёжным и симпатичным гражданином сказочного государства под названием Швейцария.

– Мне не послышалось, Алина, – полюбопытствовал Борис, – что на первое место ты поставила эпитет богатый, и только потом все остальные.

– Нет, ты всё правильно понял, – понизила голос Алина, – когда я принимала решение выходить за него замуж, во главе угла стоял его счёт в знаменитом Национальном банке Швейцарии. Я своими глазами видела, что итоговая сумма составляет там несколько миллионов франков.

– Похоже, что как в финансах, так и в романсах, у тебя нет проблем, – философски подытожил Борис.

– В денежной наличности я, действительно не нуждаюсь, – подтвердила Алина, – но проблема остаётся. Она состоит в том, что в качестве приданого я принесла своему Леону не свой острый, аналитический и рациональный ум, не свои способности к научным исследованиям и даже не свой талант мягкой, покладистой и доброй женщины, воспринимающей жизнь таковой, какой она является на самом деле. Из всех моих добродетелей, лежащих на предсвадебном алтаре, он принял только естественно-белый цвет моих волос, голубые глаза и другие женские прелести, которые, полагаю, не прошли и мимо твоего внимания.

– С финансами ясно, – согласился Борис, – а что же всё-таки с романсами?

– А вот с романсами дело дрянь, – грустно заметила Алина, – серенады под балконом моего коттеджа мне, конечно, никто не поёт. Проблема состоит в другом. Нет романтизма в моих отношениях с мужем, нет какой-то искры, которая должна поддерживать повседневное пламя, если и не любви, то хотя бы страсти, обожания и неравнодушия.