Николае Есиненку - Деревянная пушка

— Глаза тебе выцарапать некому, вот что скажу, — холодно замечает она, привставая на цыпочки, чтобы дотянуться до веревки.

Оня добродушно скалится в ответ. Его такие угрозы не пугают. Наоборот, вдохновляют. Он снимает шляпу, обдувает ее, смахивает пыль с завалинки, садится, кладет шляпу на колени и заводит такую речь:

— Вон там — новый забор поставим. Там — посадим сливу… Там — повесим качели. Придешь с работы — качайся на здоровье. Я тебя всю ночь качать буду…

— А-а! — взрывается вдруг девушка и бросается к Оне с мокрой наволочкой. — Я тебе покажу качели! Ты меня дурой считаешь, да? Думаешь, я — как другие?! На! На!..

— Ишь какая… — одобрительно осклабляется он, поднимая с земли свалившуюся шляпу. Отряхивает ее, надевает, выходит из ворот.

Мимо едет телега.

— Как поживаешь, Оня? — ухмыляется приметивший предыдущую сцену возчик.

— Здоро́во! — приветствует его Оня и хочет идти дальше, но неожиданно останавливается: — Что, дядя, не подросла еще твоя семиклассница? До чего ж у нее губки сладкие!..

— Губки? — таращится возчик. — Ах, ты!.. Да лучше она в девках состарится, чем за такого пойдет… Н-но! — и нахлестывает коней.

Шагает Оня, насвистывает.

Кто-то обливает его из-за ограды водой, но он словно не замечает обиды. Отряхивается, идет дальше.

— Дед, а дед, сколько ты мне дашь, если я женюсь на твоей вороне? Машину купишь?

Старик, дремлющий на крылечке своего дома, вмиг просыпается.

— Жена! Дочка! — кричит он. — Выходите поскорее, Оня свататься пришел! — И хитро подмигивает. — Мотоцикл куплю, Оня! С коляской!

Оня отрицательно качает головой:

— Сам и катайся в своей коляске!

Идет дальше. То вроде споткнется у какой-то калитки, то — у другой — завяжет распустившийся шнурок. А люди смотрят.

— Вот кобель! — возмущается какая-то женщина. — Третий раз вдоль и поперек село мерит! У меня вчерашняя норма не сделана, а я из-за него в поле не могу выйти.

— Иди, мама, иди, — советует дочка, стоящая рядом. — Я и одна побуду.

— Да? Одна? А этот гайдамак будет вокруг шастать!.. Не подходи, Оня, к воротам, убью! — женщина бросается к ограде с тяпкой.

Оня даже взглядом ее не удостаивает.

— Эй, Оня! — зовут его с соседнего двора. — Иди сюда, пропусти стаканчик… Хорошее вино у меня в этом году, а? Дочка помогала.

— Хорошее, дядя. Гляди все не выпей… — Оня вытряхивает на землю последние капли и идет дальше.

Хлоп! разбился стакан с досады.

Фюить! исчезают из окна лица жены и дочери хитрого винодела.

— Жених! Жених! — человек шесть пацанов крутятся вокруг. Они на велосипедах.

Оня добродушно улыбается, вроде не слышит, и вдруг с хохотом оседлывает багажник одного из великое.

— Жми! — кричит он веснушчатому пацану, но тут же спрыгивает на землю.

— Дядя Оня, ты правда женишься?

— Обязательно! — Оня достает из карманов конфеты, раздает детворе.

— До чего же мне любопытно, какую штуку ты сегодня выкинешь? — говорит ему милиционер, местный участковый.

— Думаешь, выкину? — серьезно спрашивает Оня.

— Обязательно. Иначе б ты не был Оней…

Смеется милиционер.

Смеется Оня.

— Женюсь.

— Бери меня в посаженые!

— А пистолет у тебя есть?

— Есть, а как же! Шестизарядный.

Оня как будто задумывается:

— Не потеряй. Может пригодиться.

Идет дальше.

Завидев его, истово крестится старая бабка:

— Не к добру он зубы скалит, не к добру…

Но Оня ее просто не замечает. Достает яблоко с яблони и нацеливается откусить, но тут замечает девушку, глядящую на него из-за плетня. Бросает яблоко ей.

Она ловит яблоко и бросает Оне.

Он ловит яблоко и бросает ей.

Так — три-четыре раза.

А на пятый — Оня вонзает в яблоко свои великолепные зубы и идет своей дорогой. Одним кланяется, с другими здоровается за руку, у кого-то и за стол садится. Ест, благодарит, идет дальше. Закуривает, затягивается, бросает…

— У-ху-ху-ху! — внезапно и страшно гикает он, перешагивая через поваленные ворота стоящего на отшибе двора.

Дом чуть не вспыхивает от такого гиканья. Народ валит со всех сторон.

— Оставь мальчишку! — бабенка с высоко подоткнутой юбкой хватает вилы. — Оставь, кому говорят!

Оня на бабенку не смотрит, вилы игнорирует, людей у ворот не замечает.

— Не оставим, не оставим, — шепчет он мальчугану, качая его на колене. — Не оставим, верно?

Женщина бросает вилы и хватает полено.

— Голову проломлю! — кричит она истошно. — Брось ребенка!

Оня не видит и не слышит.