Николае Есиненку - Деревянная пушка

— Да я уже не смеюсь… А-ха-ха… Тьфу! Сделай со мной что-нибудь?

— Что?

— Ударь меня по губам или… не знаю.

— Я все же вызову «неотложку».

— Не надо! Я призна́юсь тебе, отчего смеялся. Пойди и посмотри в окно!

— Это еще зачем?

— Ты смотрела сегодня через дорогу?

— А что там может случиться? Проснулась рано, а ты так сладко спал, что я решила сама приготовить завтрак.

— Большое спасибо, все очень вкусно, а теперь иди и посмотри в окно… Иди, иди… А-ха-ха!

— Прекрати! Что ты хотел мне показать?.. Ой, а где же все?

— Теперь поняла, почему я смеюсь?

— Но ведь было!

— Было да сплыло… А-ха-ха! Стема, честное слово, мне стыдно… А-ха-ха…

— Дим, умоляю! Что за шутки… Где же все? Ты же видел своими глазами…

— Стема, давай потихоньку, а то я опять расхохочусь. Начнем с того, что никакого здания не было. Так или не так?

— Но был камень!

— Теперь его нет.

— Был колышек!

— Колышек остался. Можем завести козу и привязывать ее к колышку.

— Позавчера был бульдозер…

— А-ха-ха-ха…

— Не смей!

— Но…

— Молчи!

— Видишь ли…

— Кому говорят!

— Да я молчу… Нет, разреши мне выйти… А-ха-ха-ха…

— Вернись!

— Я не могу удержаться…

— Ты мужчина!

— Да, но… я на балконе постою… авось пройдет…

— Попей воды.

— А-ха-ха-ха-ха-ха!.. А-ха-ха-ха!

— На, выпей! Держи стакан, тебе говорят! На голову вылью! Вот так!

— Стема… ты… не должна была этого делать.

— Я тебя просила успокоиться!

— Ты не должна была этого делать, Стема… И потом, я весь мокрый…

— Иди перемени рубашку. Можешь взять любую… Взял?

— И все-таки ты не должна была… посмотри на мои волосы. Мы не дети, чтобы обливать друг друга…

— Прости, Дим… я не хотела тебя обидеть.

— Стема, ты можешь больше не волноваться. Все очень просто: позавчерашний бульдозер прокладывал дорогу для машины, которая забрала камень и инструменты.

— Замолчи!

— Теперь уж тебе не о чем волноваться… и может быть, это даже к лучшему.

— Но почему?! Что там произошло?

— Ничего ровным счетом. Раздумали. Да и что им, собственно, было терять? Машину камня?

— Машину камня и колышек…

— Колышек остался.

— Колышек и машину камня…

— Машину камня, к которой проложил дорогу бульдозер…

— Не смей… И что было потом?

— Все увезли.

— Все. Кроме колышка.

— Кроме колышка…

— Дим, знаешь что? Давай споем…

— Давай.

— Давай… Риголетто!

— Мы не можем оставаться в стороне! Надо предпринять!.. Надо сделать… Ну что вы сидите? Ей-богу, я вас не понимаю!

Радиодиктор все еще продолжает рассказывать вкрадчивым голосом о новом почине граждан города Энска, связанном с охраной окружающей среды, а Суспензия уже с полчаса не находит себе места от волнения. Вся бухгалтерия занята делом, только она носится из угла в угол и призывно размахивает руками.

— Мы тоже должны стать авторами какого-нибудь почина! И как можно скорее, а то нас опять опередят, вот увидите! Эти решили не вырубать в городе все деревья подряд — и пожалуйста, про них по радио рассказывают! А мы разве хуже?

— Завидно? — усмехается главбух, старый ехидный зануда, которого никак не выпроводят на пенсию. — А вы посадите лес на асфальте…

И он вонзает свои костлявые пальцы в калькулятор.

— Ах, у вас, извините, никогда не найдешь душевного отклика! Все вы шутите!.. В других организациях…

Главбух задет:

— Вас, Суспензия, трудно принимать всерьез. Вот за окном растет одно-единственное деревце. Вы его хоть раз полили? Нет. Зачем же столько шума?

— А вы поливали? — обижается Суспензия. — Вы по должности обязаны быть более инициативным. Да ладно… Главное теперь — дружно взяться… Что вы молчите, товарищи? Давайте выдвигайте идеи! Думайте головой! Ну, что мы соберемся сделать для родной природы, а?

— Понятия не имею, — признается одна из женщин.

— А почему ты смотришь лично на меня? — возмущается другая.

— Я смотрю на коллектив! — гордо возвещает Суспензия. — А тебя… век бы не видала!

Завязывается оживленная дискуссия, в разговор вмешиваются и остальные счетные работники. В конце концов одна из женщин не выдерживает.