Франсис Бебей - Ашантийская куколка

— Ты уж прямо скажи, что мы только о том и думаем, как бы отбить у тебя твоих поклонников. Уж не забыла ли ты, что без нашей подруги Анжелы ты бы и не познакомилась никогда со своим Спио?

— Короткая же у тебя память, Джин. Ты прекрасно знаешь, что со Спио я познакомилась еще до того, как Анжела мне его представила. И знаешь также, что и тот вечер, когда он был, как ты говоришь, мне представлен, я раз десять отказывалась с ним танцевать, коли он пришел с Анжелой. Объясни, зачем она сама так упорно пыталась меня толкнуть прямо в его объятия?

— Потому что она добрая. Значит, теперь ты должна вести себя так, чтобы Анжела была спокойна насчет доктора Бюнефо.

— Да пусть она его себе забирает и катится ко всем чертям! Никто и не собирается ей мешать.

— Никто? Даже ты, Эдна?

— Даже я.

— И даже если Бюнефо сам захочет с тобой встретиться?

— Даже если сам захочет. И, в конце концов, какое вам-то дело, если старый знакомый хочет со мной встретиться после стольких лет разлуки, почему, по-вашему, выходит так, словно я отнимаю у Анжелы ее любимого?

— Вот видишь, Эдна, видишь, только что ты притворялась, будто бы никогда не встречалась с этим человеком. А теперь…

— Джин, ты мне надоела. И без того дикая жара, а ты меня изводить, как надоедливая муха. Что тебе от меня надо?

— Подруга, не сердись, я только хочу дать тебе совет…

— Ну хорошо, я твой совет уже слышала. Что ты еще хочешь мне сказать?

— Слушай, Эдна, не строй из себя знатную даму, которой надоело разговаривать со своей служанкой. Я ведь могу и рассердиться, а тогда…

— Знаю, знаю. От тебя всего можно ждать. Я даже не удивлюсь‚ если ты вздумаешь устроить какую-нибудь сцену прямо на улице… Только имей в виду, если ты опять полезешь драться, то здесь это плохо кончится. Ломать тут нечего, мебели нет, а вот платье твое может пострадать.

— Прекрасно. Я все поняла. Давай лучше останемся друзьями, как ты считаешь?

— Как угодно, но я прошу, не встречайся ты больше со мной, если у тебя на уме только одно: приставать ко мне со всякими глупостями, тем более что я ничем не заслужила такого обращения.

— Выходит, я теперь должна Анжелу считать мерзкой лгуньей, раз она приходила ко мне на тебя жаловаться, да?

— Считай ее кем хочешь, а меня оставь в покое и не лезь ко мне со своими дурацкими разговорами.

— Ладно, оставлю. Только я никак не пойму, почему Анжела сама не желает поговорить с тобой, раз она считает, что ты козни ей строишь?

Эдна промолчала. У нее было одно желание: пусть Джин поскорее сядет на велосипед и начнет, уж неважно как — грациозно или нет, — крутить педали, а ей это даст возможность спокойно идти своей дорогой под палящими лучами солнца. Джин поняла, что в данную минуту ее вряд ли можно считать лучшей подругой Эдны, и поэтому уже приготовились вскочить на велосипед. Она лихо занесла ногу, чтобы поставить ее на педаль, выпрямилась на сиденье, подобная элегантному черному изваянию в светло-голубом с розовыми цветами платьице, и, величественно закинув голову, посмотрела на Эдну:

— Во всяком случае, мое дело было тебя предупредить.

— Хватит! Проваливай отсюда!

— Пока-то ты еще меня можешь гнать, дура безграмотная, но придет время, подожди…

Эдна не дала ей закончить фразу. Чувствуя, что чаша ее терпения переполнена, она с силой толкнула велосипед, и он грохнулся вместе с его хозяйкой.

— Осторожно! — крикнул кто-то с другой стороны улицы.

Джин так неожиданно растянулась по земле, что не успела убрать руку… Машина, ехавшая на полной скорости, резко свернула в сторону, но все-таки задела руку Джин.

— Ой, мама! Мама, умираю! — завопила Джин.

Эдна так и не смогла никогда понять, как удалось ей пережить этот страшный момент. Она с такой силой толкнула ногой велосипед, что от этого ей самой стало больно. Но, когда она увидела Джин чуть ли не под колесами неожиданно появившейся машины, она тут же забыла о себе.

Несчастный случай в такой прекрасный солнечный день — да это же идиотство какое-то! Все лето без устали должна царить только радость! Солнце не плачет, а плачет небо, проливающее дождь. Солнце смеется с утра до вечера, и все вокруг кажется празднично веселым. И вдруг такая нелепость — несчастный случай в самый разгар солнечного для! Но обо всем этом Эдна не успела подумать. Только сейчас она поняла, что натворила и к каким серьезным последствиям может привести этот инцидент. Ведь это она толкнула Джин под колеса машины! Она, Эдна! По правде говоря, она где-то в глубине души чувствовала, что способна выкинуть какой-нибудь номер лишь бы отделаться от Джин с ее злыми насмешками, но чтобы убить ее или бросить под колеса машины, да еще в самом центре города Аккры — такая мысль и в голову ей прийти не могла. Что же все-таки произошло? Почему вдруг сбежалось столько народу?