Антония Байетт - Обладать [litres]

— Роланд?

— Нет, это не Роланд. Кто говорит? Мод Бейли?

— Это Паола, Паола Фонсека. Неужели меня можно принять за Мод Бейли? Вэл, мне срочно нужен Роланд по очень важному делу.

— Неудивительно, что его хватились, он уж давно не ходит к вам в библиотеку. Сидит дома и пишет.

— А сейчас он дома? Это очень срочно.

— У вас всегда срочно. У вас да у Мод Бейли.

— Что вы всё время меня с ней сравниваете?

— Вы с ней обе громко дышите в трубку.

— Нельзя ли позвать Роланда? Я звоню с чужого телефона и не могу долго его занимать, вы ведь знаете, как у нас тут…

— Ладно, сейчас позову.

— Роланд, это Паола. У вас большие неприятности, Аспидс в гневе. Он вас везде разыскивает.

— А я и не прячусь. Сижу себе дома. Сочиняю статью.

— Не понимаете? Слушайте, не знаю, насколько это для вас важно, но Аспидсу звонил поверенный по имени Бинг, просил оценить собрание писем, штук пятьдесят, от Падуба к женщине.

— Как зовут женщину?

— Бинг не сказал. Но Аспидс, по-моему, знает. Он считает, что вам тоже всё известно. И якобы вы затеваете какую-то игру у него за спиной. Он назвал вас вероломным юнцом — вы меня слышите, Роланд?

— Да, слышу. Я раздумываю, что мне делать. Огромное вам спасибо, Паола, что позвонили. Не знаю, почему вы решили мне помочь, но всё равно огромное спасибо!

— Почему? Потому что крик мне действует на нервы.

— Крик?

— Ну да. Он целый день ходит и злобится. У меня от его рычания внутри всё сжимается. Ненавижу, когда кричат. Кроме того, вы мне чем-то симпатичны.

— Ещё раз спасибо. Я тоже ненавижу, когда кричат. Ненавижу Собрайла. Ненавижу Падубоведник. Как бы хорошо очутиться сейчас где-нибудь ещё или вообще исчезнуть с лица земли.

— Получить стипендию на исследовательскую поездку в Окленд, что в Новой Зеландии, или в Ереван…

— Ещё лучше куда-нибудь под землю, чтоб точно не разыскали. Скажите, пожалуйста, Аспидсу, что моё местонахождение вам неизвестно. Я вам действительно очень, очень благодарен.

— Вэл, по-моему, тоже разгневана.

— Может, у них с Аспидсом одна болезнь — лондонская гневная лихорадка? Я тоже не выношу крика. Хотя, по-честному, я сам виноват…

— Ну всё, охранница возвращается. Пока. Не давайте себя в обиду.

— Спасибо вам.

Роланд вышел прогуляться. Отчаяние и досада переполняли его. Он прекрасно сознавал, что в его положении любой человек, наделённый хоть каким-то интеллектом, предвидел бы подобное развитие событий, и от этого сознания ему становилось только хуже. Вся беда в том, что он послушался сердца: сердце ему подсказало — пусть письма останутся его тайной, покуда он сам не пожелает её открыть, покуда он не узнает, что сталось у Падуба с Ла Мотт, — покуда не почувствует, какова была бы воля самого Падуба… «Куда это ты собрался?» — спросила Вэл, он ничего ей не ответил. Он обследовал всю Патни-Хай-стрит в поисках телефонной будки, не разнесённой по кусочкам хулиганами, но тщетно. Тогда он зашёл в индийскую бакалейную лавку, где обзавёлся телефонной карточкой и грудой подходящих монеток, и отправился через мост Патни в Фулем; тут-то и отыскалась карточная телефонная будка, которая, судя по длинной очереди, работала. Роланд стал терпеливо ждать. Темнокожий мужчина вошёл в будку, говорил долго-долго и вышел, только когда у него закончилась карточка. Следующая, белая женщина, поступила точно так же. За ней вошла ещё одна белая женщина и с помощью автомобильного ключа зажигания проделала над телефонным аппаратом какую-то мудрёную операцию, благодаря чему обрела возможность говорить бесконечно. Роланд и его товарищи по очереди, переглянувшись друг с другом, принялись кружить вокруг будки, как стая гиен, нарочно избегая взглядов своей «жертвы» и лишь изредка мягко, как будто нечаянно, шлёпая ладонями по стеклу. Вот наконец женщина выскочила из будки, не глядя по сторонам; два-три человека перед Роландом, являя завидное благородство, были кратки. Роланду неплохо стоялось в этой очереди, здесь, по крайней мере, никто его не знал, никто не разыскивал…

Дозвонился он сразу же.

— Мод?

— Мод сейчас нет, — ответил женский голос с явным американским акцентом. — Куда ей перезвонить?

— К сожалению, я из автомата. А когда она вернётся?

— Да она, собственно, дома. Она в ванной.

— Позовите её, пожалуйста! — взмолился Роланд. — Только поскорее, за мной очередь.

— Мо-од! Это я её зову. Не вешайте трубку, пойду гляну, что она там… Мо-од!