Антония Байетт - Обладать [litres]

Вот те глаза, что первыми видали
Яичник насекомого. Вот руки,
Что первыми его добыли. Вот
Ум гаснущий, что угадал законы
Метаморфоз, никем не оценённый.
Почётом не был взыскан я — ни дома
(Отец, гроша не дав, меня прогнал),
Ни средь таких, как я, врачей. Когда
Я, впав в нужду, решил было продать
Для фонаря волшебного картинки
С изображеньем опытов моих —
Кто из мужей учёных пожелал
Купить и этим, может быть, спасти
Собрание запечатлённых истин?
Так стал я побираться. Пищей мне
Был чёрствый хлеб да горсть мясных обрезков,
Червями порченных — личинкой мух,
В чьё размноженье я вникал когда-то.

Тому сто лет великий Галилей
Изгнал из середины Мирозданья
Планету нашу и увидел въявь
Кружение светил, и место Солнца,
И обращение небесных сфер
В пространстве беспредельном, где весь мир наш —
Трава зелёная, снега вершин
И синева морских бездонных хлябей —
Не что, как капля в гуще звезд кипящей.
Быть Галилею на костре, когда бы
Богобоязненный и вдаль глядящий
Мудрец от мыслей этих не отрёкся
И не отдался в руки богословов,
Чей ум совсем другим причастен тайнам.

Но усомниться в том, что человек —
Ось Мироздания, — да разве это
Хула на Господа, Который чудным,
Неизъяснимым устроеньем в нас
Содеял разум и вселил стремленье
К познанию, но положил предел
Дням нашей жизни и покоит души
В приветном сумеречном беспредельи,
Когда, забыв решать загадки, мы
Угаснем в воздыханьях — как зачахнул
Над рассеченьем эфемер и мой
Усталый ум? Я изучил их облик,
Недолговечных сих живых пылинок.
Я годы жизни отдал существам,
Что и до вечера не доживают.

Когда перед глазами Галилея
Мерцали серебристые светила —
Не трепетал ли он, подобно мне,
Когда в стекле передо мной открылись
Не хладные красы небесной бездны,
Но буйный рой едва приметных тварей,
Окованных бронёю василисков,
Которые самим себе — как знать? —
Не кажутся ли — даже молвить страшно —
Тем микрокосмом, коим мнит себя
И Человек, чьей гордости тщеславной
Обидно бесконечность находить
И в крохотном, не только что в великом?