Аманда Проуз - Что я натворила?

— Что бы с тобой ни произошло, Стэйси, он всегда будет тебя любить, — ответила Кейт.

— Я знаю и знаю, что Нэйтан меня любит, но он такой занятой. Он все это гонит от себя, потому что ему некогда об этом думать. Мы с ним оба не очень-то умеем обсуждать важные вещи. Например, я случайно узнала: одна из его любимых бабулек — Доротея, кажется — недавно умерла, и он ходил как в воду опущенный, но ничего нам с мамой не рассказал. У нас в семье принято скрывать правду, делать вид, что все в порядке. Получается, нам бы только лишний раз посмеяться — только вот мне страшно от мысли, что придется смеяться и шутить, когда внутри у меня этот ужас творится, — пояснила Стэйси.

Кейт кивнула — она слишком хорошо знала, что чувствует эта девушка.

— Я знаю, твоя мама хочет, чтобы ты вернулась, и это естественно, но решать тебе, Стэйси. Никто не торопит тебя, — произнесла Кейт.

— Полагаю, что так.

Стэйси сказала эти слова еле слышно. Она что-то еще промямлила. А потом произнесла более внятно и смело:

— Речь даже не о маме и не о Нэйтане; меня волнуют люди, с которыми я еще не встречалась…

Кейт попыталась предвосхитить, что скажет Стэйси:

— Не говори никому, Стэйси, если не сочтешь нужным. То, что с тобой произошло, не имеет отношения к тебе как к личности; это всего лишь одна из твоих граней, и тебе сейчас кажется, что она самая важная. Ничего, со временем ты перестанешь все время об этом думать и поймешь, что это не важно. Я обещаю тебе.

— Я… — Стэйси попыталась и не смогла толком объяснить, что чувствует, с первого раза.

— Что, милая?

— Я не понимаю, как меня кто-нибудь сможет полюбить, и не думаю, что сама смогу кого-то полюбить теперь, когда знаю, какими люди могут быть ужасными, и от этого мне грустно. Как будто моя жизнь закончилась, даже не успев толком начаться. У меня есть подруги, и у них все хорошо, дети, семья, но иногда мне немного грустно, что у меня ничего этого не будет. Сейчас я просто не могу себе представить, что кто-нибудь позовет меня замуж.

Стэйси теребила пуговицы на своем свитере.

Кейт взяла ее за руку.

— Любовь, Стэйси, — очень странная, но прекрасная вещь. Я думала, что обрела ее, когда была ненамного старше тебя, но это оказалось полной противоположностью любви, потому что любовь означает свободу и признание, а у меня не было ни того, ни другого. А потом у меня появились дети, и я поняла, что такое настоящая любовь. Вот только теперь это для меня пытка — мы с ними не виделись уже очень много лет. И все же одно я знаю наверняка: человек, который тебя любит, никогда не осудит тебя, он просто примет тебя такой, какая ты есть.

Перед глазами Кейт вдруг возник образ Саймона, с его открытой улыбкой и кожей, пахнущей морем.

— И у тебя все будет именно так, Стэйси, я обещаю. Просто подожди, — сказала она.

— Да, я думаю, — Стэйси смогла изобразить подобие улыбки.

— А я знаю, — ответила Кейт. — А когда ты решишь, что настало время вернуться домой и начать жизнь заново, я найду тех, кто поддержит тебя. И сама буду тебя навещать.

— Мне бы этого очень хотелось, Кейт. Я просто хочу вернуться к тому, что было раньше. Я хочу стать той, прежней Стэйси. Раньше я больше смеялась и часто пела, и мне казалось, что везде вокруг куча поводов для веселья. Я наслаждалась каждым днем. У меня никогда не было ни гроша, но я всегда была счастлива, — мечтательно произнесла Стэйси.

— И ты снова будешь счастлива.

— Надеюсь, что так, потому что мне надоело чувствовать себя такой раздавленной, надоело бояться.

Кейт сжала руку Стэйси в своей.

— Это не навсегда. С каждым днем ты будешь становиться немного сильнее, пока в конце концов не станешь той, прежней Стэйси. Посмотри, как ты продвинулась за те восемь месяцев, что провела у нас! Помнишь, ты же сначала не хотела даже из комнаты лишний раз выйти? И посмотри на себя теперь — ходишь на пляж, разговариваешь со всеми нами. Это замечательно; ты идешь на поправку, — пламенно произнесла женщина.

Стэйси кивнула, не смея поверить в то, что это правда, потому что боялась ошибиться.

— Как ты уживаешься с Таней?

Кейт нужно было знать, что девушки хорошо ладят.

— Нормально. Хотя… Она ведь из северного Лондона, а это совсем другой мир, Кейт. Никогда бы не подумала, что буду жить рядом с фанаткой «Арсенала»!

И они обе засмеялись.

Кейт считала, что Стэйси нужно обязательно найти себе мужа. Хотя она понимала, что это очень старомодно, это отражало ее собственное мировоззрение. Ей было интересно, есть ли у ее дочери хотя бы бойфренд. Подумать о том, что Лидия могла выйти замуж, не сообщив Кейт, женщина была просто не в силах. Одна мысль о том, что ее девочка могла отдать кому-то свои руку и сердце, и при этом рядом не было ее матери, была невыносимой для Кейт. Она хотела быть рядом, чтобы поддержать дочь, повести ее к алтарю, в нужный момент подставить плечо. Взбивать фату, поправлять макияж и проверять, в порядке ли свадебный букет.