Аманда Проуз - Что я натворила?

— Простите? — не понял Барнс.

— Я больше не Кэтрин Брукер. Собственно, никогда ею и не была; так меня называл Марк. В детстве все звали меня Кейт или Кейти, а Кэтрин — это то имя, которое придумал для меня муж. Он лишил меня всего, даже моего собственного имени. Но теперь я снова Кейт, а моя девичья фамилия Гавье. Я больше никогда не буду Кэтрин Брукер.

Мистер Барнс в изумлении уставился на милую женщину, сидящую перед ним. Он вытянул шею, снял очки, выпятив нижнюю челюсть, — чем еще больше себя изуродовал. Без сомнения, он думал, что она совершенно чокнутая, одна из этих чертовых феминисток, которые борются за равенство женщин и мужчин. Во времена его молодости женщины замужеству радовались и фамилию мужа носили с гордостью.

— Как бы там ни было, принципиального значения это не имеет, — нахально произнес он.

— Для вас наверное. — Кэтрин пропускать издевательства адвоката мимо ушей не собиралась. — Но для меня это очень важно, так что называйте меня, пожалуйста, Кейт.

— Хорошо. Могу я двигаться дальше?

— Пожалуйста.

Она кивнула.

Мистер Барнс снова надел очки и перевернул документы. Это было сделано настолько подчеркнуто театрально, что Кейт улыбнулась.

— Кейт.

Ее имя адвокат практически прокричал, видимо пытаясь показать, что запомнил.

— Марк Брукер оставил вам приличное состояние. Ему выплачивались неплохие субсидии, но также ваш супруг был достаточно осмотрителен, чтобы застраховать свою жизнь, сделал еще пару вкладов, которые мы востребовали от вашего имени. Однако в вашем случае речь идет об обстоятельствах, с коими я раньше никогда не сталкивался. Между мною и страховой компанией было много дискуссий, и, я признаюсь, мне даже пришлось обратиться за советом к моим коллегам, но, похоже, теперь все разногласия улажены.

Кейт кивнула. Тон Барнса был более чем обвинительным, да ей и самой было странно, что, будучи убийцей мужа, она получит ту сумму, на которую была застрахована его жизнь.

— Если бы речь шла просто об убийстве, все было бы иначе, однако при тех обстоятельствах, что мы имеем, я обязан сообщить вам, что сумма, на которую вы можете рассчитывать, составляет…

По тому, как Барнс подчеркнул слово «обязан», Кейт поняла все сразу.

Оторвав руки от документа, который немного приклеился к его пальцам, адвокат перебросил его через стол. Написанные кривым и толстым почерком цифры были в масляных пятнах от курицы, которую Барнс ел на ланч. Судя по общей «опрятности» этого человека, он и после похода в туалет мог запросто не вымыть руки.

Взгляд Кейт мгновенно метнулся к нижнему правому углу, где были цифры. Общая сумма складывалась во что-то немногим меньше миллиона фунтов. У Кейт засосало под ложечкой от изумления. Она понятия не имела, как Марк сумел скопить столько денег. Ей казалось, что у нее пересохло во рту. В голове женщины крутились мысли, как эти деньги можно было потратить с пользой для Доминика и Лидии…

— Не ожидали, Кейт?

И снова адвокат едва ли не выплюнул буквы ее имени.

Она кивнула и пожала плечами, не зная, что еще сказать. Сидя в тюрьме, Кейт почти не думала об этих деньгах и уж точно даже не представляла себе, что сумма окажется настолько гигантской. Впрочем, жизнь с Марком и разлуку с детьми ей даже миллиард фунтов не компенсировал бы. Кейт бы отдала все, до единого пенни, чтобы увидеть сейчас своих детей.

Женщина встала, дав тем самым понять, что ее время истекло.

— У вас есть планы на эти деньги? — произнес Барнс все так же резко.

Его вопрос Кейт сочла нахальным и неуместным. Какое ему дело? Ей очень захотелось ответить: «Да, собираюсь приобрести особнячок в Кемптоне!»

Но Кейт не стала хамить в ответ, а лишь спокойно произнесла:

— Ну, сначала мы с моим сыном и дочерью съездим куда-нибудь — только мы втроем и солнце над нашими головами. Мне уже не терпится. Спасибо, что спросили, мистер Бернс.

— Барнс! — прорычал адвокат.

— Принципиального значения это не имеет, — уходя, бросила Кейт через плечо, счастливая, что покинула наконец это жуткое помещение.

Кейт лежала на кровати в своем номере и смотрела в потолок. Где-то внизу шумел Лондон. Женщина скрестила ноги и задрала их на стену. Она пошевелила пальцами в своих мягких серых носках — это была одна из тех маленьких мелочей, которые ей нравились в новой жизни. На маленьком подносе рядом стояла чашка чая «Эрл Грей» и блюдце, на котором лежало миндальное печенье с кунжутом. Кейт накручивала на палец шнур от телефона: как здорово — можно просто взять трубку и набрать любой номер, можно встать и открыть окно, можно даже выйти за дверь.