Алла Иошпе - Завтрак в облаках

Вызвали два такси.

Скорей-скорей доехали до первой попавшейся невзрачной забегаловки. Ждать чудес было уже невмочь… Набросились на какую-то первую предложенную рыбу… Почему не съели ее в первой же таверне? Ответа не было.

…Поздно вечером уставшие путешественники добрались до гостиницы. Наконец-то – спать.

Конечно, Стас был огорчен. Огорчен очень. Планы его нарушились. Обещанных «потрясающих» угощений и впечатлений не получилось. Зря промотались. После самолета… дважды в разные концы города… и все с его пустыми восторгами и обещаниями.

Обидно. Но успокаивал себя и друзей: все-таки впереди их ждет главное стамбульское чудо. Оно точно не подведет, оно при всем желании никуда не денется. Потому что чудо это – МОРЕ. Своей чистотой и лаской оно смоет все огорчения. И усталость неудачного дня смоет.

– Не унываем, ребята! Это вы уж точно оцените.

Рано утром громким веселым гиком Стаська поднимает всех с постелей. По-быстрому завтрак в гостиничной кафешке – и вперед.

– Хорошо, что хоть море действительно никуда не исчезнет, – смеются парни.

…Уже подъезжая к берегу, Стас почувствовал какое-то беспокойство: машин на стоянке нет. Что такое?! Почему?! Тут всегда было трудно припарковаться, столько желающих всегда! Что же, черт подери, происходит, в конце концов?!

Весь берег был забит тиной, щепками и всякой ерундой. Недавно был шторм. Потому и не было Его камбалы и Его осьминожек в тавернах. Они, наверно, все еще «плавать» далеко от берега.

И вот тут-то Стас расстроился окончательно. Нет, не потому что потратил на эти гребаные такси все свои запланированные на отпуск ресурсы. Просто он так всех уговаривал, так обещал… Хотел друзей порадовать, удивить хотелось.

А тут… Ничего не вышло. Ни камбалы… ни осьминожек маринованных… ни моря сказочного. Нич-ч-его. Только ночной полет, мотание по Стамбулу и окрестностям… в поисках этих непонятных чудес.

Да-а! Подвела его эта Турция!

Даже Наташа чувствовала себя виноватой. Почему-то. Она вообще последнее время выглядела странно. Была не то что какой-то… печальной, а другой была. Странной. Молчала все время… Отвечала на вопросы медленно, как будто была не здесь, а где-то… А где, он так и не понял. Не та была Наташа. И все.

Стас давно знал ее. Она всегда была веселой, общительной, яркой. Честно говоря, она нравилась ему давно, с самого начала их знакомства. Но тогда выглядела она такой счастливой, как может выглядеть только любимая и любящая женщина. Значит, она счастлива со своим красавцем турком. Потому Стас и не переступал границ отношений, обозначенных дружбой.

Но сейчас…

Сейчас происходило что-то. Что-то было не так.

– Что с тобой, Наташенька? Что не так? – спросил он перед самым расставанием, уже в аэропорту.

– Всё не так, Стасик. Всё.

И отвернулась.

Компания пошла на посадку.

Наташа осталась. Там. На стороне своей «замечательной» Турции, полной чудес.

Стас шел последним. Казалось, какая-то нить держит его. Тянет назад. Он даже двигался с трудом. Что вообще происходит?!

Уже у трапа он оглянулся.

Она не ушла. Стояла, опустив голову. Одна. Стояла, как потерянный щенок. Брошенный хозяином и ненужный. Казалось, что идти ей было некуда, незачем…

Может, так и было? Стас, задохнувшись, рванул назад.

– Забери. Забери меня, – тихо попросила.

И – совсем шепотом:

– Не уезжай.

Идиот! Какой же он идиот! Где ж он был раньше?! И какие там три чуда?! Какие осьминожки гребаные? Какая там гребаная камбала! Одно есть настоящее чудо в этой Турции, в этом Стамбуле! Вот оно – маленькое худенькое существо, растерянное и, как оказалось, совершенно одинокое…

Нет. Теперь уж – нет. Не одинокое! Она уже не одна.

Наташка. Наташенька!!! Маленькая! Я здесь! Я с тобой!

Я никуда не уеду! Никуда. Мы вместе!

Вместе мы… Вместе… Вместе .

Ганс устал. Война шла нескончаемо долго. По времени – полтора года. Но Гансу казалось – вечно. Там, дома, в мирной жизни, он, учитель истории младших классов, был совсем не военным человеком. Но – война не разбирала. А дома ждали те, кто обычно ждет своих с войны: мама, жена, маленькая девочка Урсулка…

И вот после ранения он оказался в этом маленьком, полностью разрушенном городке. В русском городке Н. В единственном чудом уцелевшем трехэтажном зданьице располагалась немецкая комендатура. А Ганс был направлен сюда помощником коменданта.

Из окна своего кабинета на последнем этаже ему был виден еще один кирпичный дом, напротив. Также чудом уцелевший от бомбежек. Его, конечно, нельзя было назвать уцелевшим. Только один корпус его стоял. И то был изуродован: окна выбиты, часть стены одного крыла развалилась…