Пол Пен - Огоньки светлячков

Я низко опустил голову. Сестра права, я плохо поступил, и Человек-сверчок будет искать меня, пока не найдет. От ужаса по телу побежали мурашки. Сестра, видимо, почувствовала это и обняла меня. Книги на наших коленях ударились друг о друга, как тектонические плиты, о которых рассказывала мама. Грудь сестры прижалась к моему плечу.

– Не бойся, – зашептала она в ухо. – Мы подготовимся к его приходу. Он тебя не поймает.

И я открыл ей свою тайну.

– Когда он приходил последний раз, я прятался в общей комнате. Он едва не поймал меня, я даже описался от страха.

Сестра вздрогнула, будто от удара, и сжала мою руку.

– Что? – не понял я.

– Ты описался? – Она поджала губы, сдерживая смех, потом ткнула в меня пальцем и захохотала.

Сначала я разозлился, но сестра смеялась так заразительно, что я не выдержал и тоже захохотал. Ее реакция меня успокоила, стало ясно, что в том, что случилось, нет ничего страшного и стыдиться мне нечего. Сестра запрокинула голову и прижала руки к животу.

– Намочил штанишки? – Последний заливистый звук стих на мгновение. – Псссс… – процедила сестра сквозь зубы и опять громко рассмеялась. Получилось очень комично. Я стал хохотать и уже не мог остановиться.

Задыхаясь, сестра сделала мне знак не шуметь, и мы зажали рот руками. Несколько раз глубоко вздохнув, мы наконец успокоились. Сестра взяла упавшие на пол книги и опять положила перед нами. Пальцами поправила волосы и посмотрела на дверь спальни – не идет ли кто.

– Не надо бояться, – сказала она мне. – Человек-сверчок тебя не найдет.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что ты спрячешься в папином шкафу.

Веселое настроение исчезло, будто всего минуту назад мы и не смялись. Панцирь из спокойствия треснул и выпустил черный туман страха. Он стал превращаться в бражника мертвая голова, раскинувшего передо мной крылья, демонстрируя рисунок на теле, похожий на человеческий череп.

Я замотал головой и попытался встать. Не было желания выслушивать доводы сестры, какими бы они ни были. Она схватила меня за край футболки, сжав пальцами ткань в том же месте, что и раньше.

– Ты спрячешься в шкафу до того, как придет Человек-сверчок, – быстро произнесла она. – А потом убежишь через тоннель, он тебя не заметит. Там есть лестница наверх. Ты выберешься и пойдешь на огни. Найдешь людей и скажешь, что хочешь спасти своего племянника. Потом приведешь их сюда. – На последнем слове она поперхнулась, глаза заблестели. – В подвал. – Уголок рта дрогнул, будто она хотела улыбнуться, но по какой-то причине сохранила серьезное выражение.

– А что там, наверху?

Сестра поджала губы и несколько раз моргнула, быстрее обычного.

– Сам увидишь, – сказала она.

Я представил, как высовываю голову на поверхность, чтобы разглядеть мир над подвалом, и тоже становлюсь для всех видимым. Выхожу из недр земли, высоко подняв руку с банкой светлячков, которые будут освещать мне путь. Потом стучу по крышке банки, чтобы они начали подавать сигнал СОС, как я их учил. Три коротких, три длинных и опять три коротких. У них почти всегда получалось верно. Раздумывая о возможности выйти наружу, я кое-что вспомнил. Вернее, кое о ком. От этого в животе неприятно забурлило. Слова слетели с языка быстрее, чем мне того хотелось.

– Мой цыпленок! – воскликнул я и зажал рот ладонями. Как я мог так просто выболтать такой важный секрет? Широко распахнув глаза, я следил за реакцией сестры.

– Цыпленок?

Я молчал. Глазам стало больно от долгого напряжения.

– Бедняжка. Ты же ничего не понимаешь. – Она несколько секунд смотрела на меня с сожалением, потом оторвала мои руки и обхватила своими ладонями. – Цыпленок… – начала она.

– Я не хотел сказать «цыпленок», – перебил я, решив все же скрыть его существование, пусть и с опозданием.

– Я поняла, о каком цыпленке ты говоришь.

Моя голова упала на грудь.

– Забыл, что я тоже была в ту ночь в спальне?

Я вспомнил, как сестра протянула руку и быстро надела маску, когда вошел папа, чтобы отругать меня за появление в их с мамой спальне, и кивнул.

– Я слышала все, что сказала тебе бабушка.

От ее слов я окончательно смутился.

– Бедный мальчик, посмотри на свое лицо. – Сестра провела рукой по моей щеке. – Конечно, тебе тяжело. Столько всего сразу открылось.

В носу защипало, горло сдавило, глазам стало больно. Подбородок задрожал, стоило подумать о том, что история с цыпленком тоже была обманом.

– Мой цыпленок… – Я не знал, что еще сказать.