Пол Пен - Огоньки светлячков

Мне обязательно надо узнать, где находится вторая дверь. Можно расспросить сестру, пока она одна в ванной.

Я принялся быстро очищать яйцо. Потом второпях прожевал его и налил молоко в стакан. И выпил почти залпом.

– К чему такая спешка? – спросила мама и ущипнула меня за щеку.

– Ты не хочешь поговорить о том, что произошло ночью? – спросила бабуля. – У тебя нет вопросов?

Я покачал головой. Их ответам больше нельзя верить.

Отставив пустой стакан, я повернулся к маме. Она вытерла большим пальцем мои губы, стирая следы молока, и улыбнулась.

– Можно я пойду к себе?

– Куда ты так спешишь?

– Надо освободить место для вещей сестры, – выпалил я. – Ведь она теперь будет жить со мной, так?

Мама разрешила мне идти. Почти у самой арки меня остановил отец:

– Разве ты не должен сегодня кататься на велосипеде?

И он был прав. Это был один из тех трех дней, когда наступала моя очередь. Плечи мои поникли, я повернулся к велосипеду.

– Надо увеличить нагрузку, – сказал отец. – Физические упражнения очень полезны.

Я устроился на сиденье и стал энергично крутить педали, надеясь закончить прежде, чем сестра выйдет из ванной. Непонятно, почему мне казалось, что, если двигать ногами быстрее, время пролетит незаметно. Я считал, сколько раз педаль коснется рамы. Дойдя до тысячи, спрыгнул на пол.

– Уже? – удивился отец. Он по-прежнему сидел за столом, допивая четвертую или пятую чашку кофе.

Мама мыла посуду. Бабушка тоже сидела за столом, устремив невидящий взгляд в стену. Я услышал тихий стон, вырвавшийся из ее горла, слетевшее с губ бессвязное бормотание, вызванное, видимо, мрачными мыслями.

Ребенок лежал у нее на коленях.

– Я прокрутил тысячу раз!

– Точно?

– Я ехал… – задыхаясь, произнес я, – быстрее, чем обычно.

Отец посмотрел с сомнением.

– А если я скажу тебе, что нужно сделать еще тысячу?

Я молчал.

– Оставь мальчика, – вмешалась бабушка.

Я поспешил выбежать в коридор, пока отец не принял окончательное решение, а оттуда направился в ванную.

– Где вторая дверь? – с ходу спросил я сестру.

– Открой глаза, – сказала она. – Ты забыл, больше не надо их закрывать?

Я закрыл их по привычке. Мне понадобится время, чтобы привыкнуть к новшествам. Нелегко отказаться от того, к чему привык за годы.

– Открывай, – повторила она.

Я медленно подчинился. Маска лежала на раковине. Сама сестра сидела в трусах и бюстгальтере на краю ванны, из которой сливалась вода. Я обошел кучку одежды на полу.

– Ты уверен? – спросила сестра. – Ты хочешь знать, как выйти отсюда?

Я сел напротив нее на закрытый крышкой унитаз.

– Если я выйду, то смогу иногда приходить, чтобы навестить маму?

– Кончено, сможешь.

– Значит, люди придут, чтобы забрать тебя, меня и ребенка, а остальные останутся в подвале?

Сестра кивнула и отвела взгляд.

– Тогда да, – сказал я. Ведь снаружи я увижу гораздо больше светлячков, чем в подвале. И цыпленка. У меня будет шанс найти живую Actias luna. Я обязательно вернусь сюда, чтобы показать эту бабочку маме. – Скажи мне, где еще одна дверь?

Сестра слезла с края ванны и опустилась передо мной на колени.

– В шкафу. – Она прошептала это прямо мне в ухо, оглядела лицо, стараясь понять реакцию, и скривилась:

– Что такое?

Я скрестил руки на груди. Ответ на ее вопрос казался мне очевидным.

– Что? – повторила сестра.

– Я читал книги, меня не так просто надуть.

– Что? – не поняла сестра.

Я молча смотрел ей прямо в глаза.

Она чуть отстранилась и пожала плечами.

– Нарния, – объяснил я. – В шкафу вход в Нарнию.

Сестра открыла рот, потом закрыла, кашлянула и произнесла:

– Как же ты вырос таким умным в этом подвале?

– Я все знаю, – сказал я и попытался встать, но сестра сжала мои ноги коленями, как уховертка парой клешней, что расположены на конце ее тела.

– Если хочешь отсюда выбраться, пора начать мне верить. – Она выдохнула мне в лицо. От нее пахло молоком. – В любом случае выход из подвала в шкафу в спальне родителей.

Я обдумывал услышанное. В комнате мамы и папы я никогда не был больше двух минут. Только в тот день, когда я забежал к маме, чтобы рассказать о цыпленке, я задержался чуть дольше.

– Почему же ты не ушла, если знаешь, где выход?

– Первые несколько лет я только об этом и думала, много раз пыталась. Пойми, ты ничего не знаешь о том, что на самом деле происходит в подвале. Этим людям доставляет удовольствие меня мучить.

– Этим людям?