Пол Пен - Огоньки светлячков

Мужчина поскреб подбородок, зажав его в кулаке.

– Прекрати улыбаться, – бросил он дочери. – Не видишь, что происходит с бабушкой? Со всеми нами?

– Вы не можете заводить ребенка здесь. – Она попыталась вырваться, когда пальцы отца больно сжали обе щеки.

– Не тебе решать, чему бывать и не бывать в этом подвале.

Дочь попыталась его укусить, чтобы освободиться. Он оттолкнул ее с отвращением.

– Мало вам того, что я живу в этом подвале, как в тюрьме. Хотите обречь на мучения ребенка?

Она смогла увернуться от руки отца, прежде чем он схватил ее. Толкнув стул, повалившийся на пол, девушка выбежала из комнаты. Дверь спальни хлопнула так, что покачнулись лампочки над столом.

– Не могу видеть ее лицо, – процедил мужчина и зажал глаза кулаками. Прикосновение к грубой коже разозлило его еще больше. – Не могу ее видеть. – Он потер лицо, думая о новых чертах. – Я не могу видеть ее лицо!

Женщина подошла к мужу и погладила рукой по плечу. Мужчина всхлипнул.

– Надо попросить отца скорее нам ее передать. – Он сглотнул. – Не могу видеть это лицо.

Он ткнул пальцем в свою изуродованную щеку. Женщина стала укачивать его голову, как младенца.

Бабушка вытянула руки, пытаясь нащупать голову сына. Она принялась поглаживать и бормотать что-то успокаивающее, пока он не пришел в себя. Гнев образовал очередной слой осадка, которому за годы жизни в подвале суждено превратиться в гору.

Мужчина погладил еще плоский живот жены.

– Ты уверена? – спросил он.

Та кивнула. Один глаз непроизвольно закрылся, когда она улыбнулась, пытаясь изобразить реакцию, которая непременно возникла бы при других обстоятельствах.

– Надо решить, что нам делать, – очень серьезно сказала она.

Мысли всех троих в той или иной степени выразил ответ бабушки.

– Я знаю точно, чего мы делать не должны. – Она стала перебирать четки. – Человек не имеет права отнимать жизнь, данную Всевышним.

– Никто и не собирается, – быстро ответила невестка.

Мужчина поцеловал живот жены лишь для того, чтобы спрятать взгляд, который мог выдать его. Ведь именно об этом он прежде всего подумал.

– Его может растить дед, – предложил он и поднял глаза на жену.

– И как он объяснит появление ребенка? – спросила та. – Точно через девять месяцев после исчезновения его семьи.

Мужчина прижался к животу щекой. Внутри появился еще один слой осадка. Он принял его, покусывая губы.

– Тогда скажите, как нам поступить? – прошептал он. – У меня нет предложений. – Он положил локти на колени, согнулся и опустил глаза в пол. – Я больше не могу все это выносить.

– И не надо, – предложила бабушка тихим голосом, будто сама не верила, что сказанное возможно.

Женщина заходила по комнате.

– Не надо? – повторила она таким тоном, будто не вполне поняла значение неизвестного выражения. – И сделать аборт? Убить моего ребенка?

Каждое слово она произносила громче предыдущего. Остановилась, ожидая ответа.

Бабушка пожевала губами. Женщина прижала руки к животу, словно хотела прикоснуться к ребенку внутри.

– Я добровольно заключила себя в тюрьму в этом подвале, чтобы не потерять сына! – выкрикнула она и сделала шаг вперед, словно желая придать словам значимости. Луч света, просочившийся в подвал сквозь щель в потолке, нарисовал маленькое круглое пятнышко на ее животе. – Этого ребенка я тоже не хочу потерять.

Мужчина напряженно смотрел в глаза жены.

– Даже если ему придется жить здесь? – спросил он.

Женщина не успела ответить. Из спальни, которая изначально была кладовой, раздался грохот. Бабушка поправила кофту и пригладила волосы, пытаясь скрыть залысины, выжженные огнем. Не дожидаясь помощи, она встала и направилась в коридор.

– Ты отлично передвигаешься сама! – воскликнул мужчина.

– Это моя жизнь. Мне надо к ней привыкать.

Мужчина обнял жену, и они вместе наблюдали, как бабушка бросилась к железной двери, взволнованная приходом деда. На всем пути она сделала лишь пару неловких движений.

– Ключ! – выкрикнула она. – Дайте мне ключ.

Сын подошел и взялся за висевший на шее ключ.

– Она ведь в своей комнате? – уточнил он, имея в виду дочь.

Дверь установили для того, чтобы предотвратить возможные попытки мальчика убежать из нового жилища, а получилось – использовали для удержания в подвале дочери. Если бы ей это удалось, всем им грозила тюрьма. Девушка часто напоминала родственникам, что расскажет о них всему городу, как только выберется наружу. Первые несколько недель она совершала попытку за попыткой. Выход через кухню уже не представлял опасности, поскольку дедушка замуровал его, поставив прочную стену, как и планировалось. Теперь целью дочери стало открыть железную дверь без ручки. Подслушав разговоры, она узнала о двери в шкафу и ведущем наверх земляном тоннеле.