Пол Пен - Огоньки светлячков

– Ты это сделала?

Голос отца, появившегося на ступенях лестницы, оглушал, будто удары грома. Ударившись от неожиданности головой о столешницу, девушка выбралась из-под стола. Смахнула с лица мокрые волосы и убрала пряди за уши. Рот вытерла порванным рукавом рубашки, глаза – кулаками. Неожиданно появилась боль в одном из коренных зубов, видимо от удара. Она положила трубку, даже попыталась распутать провод.

– Говори: ты звонила? – заорал отец.

– Да.

– В полицию?

– Ее отцу.

Мужчина вздохнул. Грудь сдавило от чувства вины и сожаления. Он резко выдохнул, будто хотел выбросить все скопившееся внутри в лестничный проем.

Ни разу за все восемнадцать лет девушка не видела, чтобы отец плакал.

Она довольно улыбнулась.

Вкус крови, появившейся во рту, когда она прикусила язык, показался ей похожим на вкус победы.

– Он придет сюда, – произнес стоящий в гостиной отец. – Надо что-то делать.

Бабушка поставила один торшер на место рядом с часами с кукушкой и всхлипнула. Мальчик, сидящий на полу и обнимавший ногу матери, неожиданно громко засмеялся. Женщина натянула пальцами рукав кофты и прижала руку ко рту, будто ей стало холодно.

Или хотелось спрятаться за тканью и исчезнуть. Она сразу поняла, о чем говорит муж.

– Она им все рассказала, – прошептала женщина. Сказано это было для себя, чтобы дать толчок ходу мыслей, которые выдали бы готовое решение.

Над шерстяным рукавом появились губы.

– Она им все рассказала.

Муж лишь моргнул, подтверждая ее правоту.

Женщина послала дочери проклятия, которые, впрочем, никто не расслышал.

Бабушка подбежала к двери, заперла ее, повернув ключ, торчавший в замке, и прижала руками, готовая защищаться.

– Что же нам делать? – спросила она.

Дедушка задернул шторы на окне, из которого была видна выгребная яма; он сам ее когда-то выкопал. Затем проделал то же самое с другими окнами и пошел в кухню.

– Я задернул шторы и там, – сказал он, вернувшись, и тяжело вздохнул. – Теперь снаружи нас никто не увидит.

Он кивнул, будто это решало все проблемы. Будто полотна ткани могли спрятать их от внешнего мира. Оградить от необходимости признать правду.

Бабушка увидела, как ее муж подался вперед, уперся руками в колени, очки скользнули вниз по носу. Она видела, как он нервничает, она сама испытывала те же чувства, когда запирала дверь. Можно подумать, двух поворотов ключа достаточно, чтобы навсегда спрятать их в альтернативной реальности, ими же созданной. В ней не было трупа в гостиной. Действия ее и мужа были полны отчаяния и стараний продлить мнимое спокойствие последних двух месяцев. Сохранить тайну любыми возможными способами. На этот раз – закрыв шторы. Одного взгляда на мужа было достаточно, чтобы ощутить внезапно навалившуюся усталость. Страх, чувство вины, неверные решения – все это обрушилось, будто груда камней, которыми они завалили тело девочки. Из груди вырвался вздох сожаления.

В ту же секунду остальные так же осознали бесполезность предпринимаемых мер. В тишине, нарушаемой лишь треском сверчков, они обменялись взглядами.

– Не сейчас, сынок, – попыталась остановить мальчика мама, но, опустив голову, увидела, что рот его закрыт. Звук доносился снаружи.

Прерывистый стрекот, отмерявший оставшееся время их жизни, оставляя в прошлом тайны и ложь.

Бабушка заговорила первой:

– Мы не сможем прятаться вечно.

– У нас катер у причала, – напомнил мужчина. – Можем уехать.

– А что потом? – спросила бабушка.

Дед обнял жену. Он понял намного больше, чем она сказала, и поддерживал.

– Тебе известно, как долго нам плыть до большой земли, – сказал он сыну. – Там нас и будут ждать.

– Можно спрятаться на другом острове. Главное – уехать.

Родители его не слушали. Они посмотрели в глаза друг другу и приняли решение покончить с тайнами. Сверчок громко затрещал, будто констатировал окончание эпохи.

– Мы не сможем скрываться бесконечно, – повторил дед слова жены.

– Вот что вы хотели со мной сделать! – завизжал мальчик и засмеялся. – Спрятать навсегда. В подвале!

– В подвале, – отозвалась его мать.

– Мы ведь можем там спрятаться, – произнес дедушка и сжал руку жены, в которой она держала четки.

– Он не рассчитан на нас всех, – пожал плечами мужчина. – Но, в принципе, это возможно.

Женщина тяжело сглотнула и хрипло прошептала:

– Навсегда? Мы будем жить там всегда?

– Конечно нет, – ответил ей муж, сам не зная, говорит ли правду. – Только пока не придумаем, что делать.