Вера Колочкова - Я вас люблю – терпите!

– Вань… Но ты же несовершеннолетний еще, сам понимаешь. Я охотно верю, что ты взрослый и реальный, но… По-другому, наверное, никак нельзя.

– Да отчего нельзя-то? Жил себе и жил дома, и ничего!

– А мама давно уехала? Ну, то есть… Ты долго один жил?

– Да полгода где-то. Ничего, не помер.

– А на что ты жил?

– Да так… Иногда соседи подкармливали, потом я бутылки собирал… У нас напротив дома парк был, там бутылок с утра – завались!

– А в школу ты ходил?

– Ну, так… Не каждый день, конечно… – признался Ваня и тут же пошел в атаку. – Ой, да причем тут школа вообще? Я ж не про школу… Вы это… Вы лучше на меня характеристику хорошую напишите.

– Какую хорошую?

– Ну, что я один могу жить! Что я самостоятельный! Что я все сам умею. И приготовить, и постирать, и полы помыть. Вы так напишите, чтобы они меня отсюда обратно домой отправили. И не приставали больше!

– Боюсь, не поможет тебе характеристика, Вань… А чем тебе здесь плохо? Нет, это замечательно, конечно, что ты такой самостоятельный, но знаешь, здесь все эти навыки тоже могут пригодиться.

– Ой, да как вы все не поймете-то… Не могу, не могу я здесь! – нервно постучал он тыльной стороной ладони об стол. – И жить не могу, и жрачку эту вашу есть не могу!

– Почему? По-моему, нормально здесь кормят… Я сегодня обедала, мне понравилось…

– Да не привык я так! Суп, котлеты…Сидишь как дурак за столом, в пустоту зыришь… Чего я, шибко культурный, что ли?

– А как ты привык? Что ты дома ел?

– А я, знаете, макароны люблю, длинные такие. Наварю их полную кастрюлю, выложу на тарелку, потом туда полбанки майонеза жахну, и к телику, футбол зырить. Налопаюсь – красота!

– Не поняла… Как полбанки майонеза жахнешь?

– Да вот так. Люблю майонез, он дешевый и вкусный.

– И что – ты этим только и питался?

– Так вкусно же! А самое главное – никто над головой не трындит, чего мне надо, чего не надо. А здесь я сижу за столом, ем эту вашу еду и думаю – как макаронов с майонезом хочу… И чтоб у телика…

– Хм… Ну хочешь, я завтра попрошу на кухне…

– Да не надо! Я ж говорю – вообще не хочу тут жить! Я домой хочу! Дайте характеристику, а? Иначе сбегу…

– Ладно, Вань… – посмотрела мальчишке в глаза Катя. – Давай этот разговор до завтра отложим. Хорошо? Посидим с тобой завтра, поговорим, подумаем, как нам быть. Идет?

– Ладно. Завтра так завтра. Договорились.

Поднявшись со стула, он понуро добрел до двери, оглянулся, хотел еще сказать что-то, да передумал, лишь вяло махнул рукой. Катя с трудом сглотнула слюну – горло перехватило жалостной безнадегой. И мысль в голове ворохнулась шальная, нехорошая, совсем не педагогическая – будь ее воля, ей-богу бы отпустила этого парня домой. Наверное, ему и впрямь неволя с ее вкусными и полезными обедами не впрок. Пусть макароны с майонезом, но на свободе. Наверное, у него натура такая – обостренно свободолюбивая. А они здесь начнут ее общей гребенкой причесывать, поломают, замониторят к чертовой матери. Кто его знает, как лучше…

Домой она шла очень медленно, боясь расплескать в пустоту новые ощущения. Что это были за ощущения – она и сама не смогла бы определить. Полный сумбур в голове из прочитанных фраз, имен, странных диалогов и терминов. И расплескать этот сумбур нельзя, и в картинку сложить не получается. И не получится, наверное. Как там Алена Алексеевна говорила – надо, мол, выбирать, быть в этом или не быть? А как, как выбирать-то, если сплошная паника в мыслях образовалась, если оплетенная беспомощностью душа застыла и никаких умных и сердечных знаков не подает? И очень хочется лечь, укрыться с головой одеялом, и чтоб никто не приставал, советов не давал, чтоб вообще никто ни о чем не спрашивал. Очень хочется. А может, ей повезет, и дома никого не будет? А что, вполне может быть… Мама часто на работе задерживается, а у Милки сейчас предсвадебная суматоха, ее наверняка дома нет. Отец тоже, как выяснилось, каждую свободную минуту норовит для полутайной полуличной жизни выхватить. Так что вполне может быть…

С порога в нос шибануло чесночным запахом борща, из кухни послышался быстрый говорок Милки. Нет, не судьба ей сегодня от семейного интервью сбежать. Вот уже и мама выглянула из кухни, спросила в лоб:

– Ну что, Екатерина? Как первый рабочий день прошел? А мы тут с Милочкой ужинаем…

– Да нормально, мам… – уныло произнесла Катя, сбрасывая с ног туфли. – День как день…

– Что ты там бормочешь, я ничего не слышу! Иди сюда, я тебе сейчас борща налью!