Иржи Швейда - Авария

— Двух тысяч, — проворчал Камил.

— Думаю, доигрывать нет смысла. Хватит с нас, Иванка. Первую партию мы выиграли.

Ивана начала бахвалиться, как деревенская, после двух рюмок вина и нескольких глотков «Боллса». У нее сияли глаза; протянув руку к рюмке, она быстро опустошила ее.

— Ну, мешайте, мешайте, вы, недотепы, — кричала она.

Около двенадцати супруги Мареки поднялись, сердечно распрощались, тут же лифт отвез их вниз.

Потом внизу хлопнула дверь, и во всем доме воцарилась тишина.

Здена взглянула на часы.

— Двенадцать! — удивленно пропела она. — Давно пора спать!

Она открыла балконную дверь и выглянула на улицу. Ложился туман. Как ленивое, но неумолимо наступающее на город море, он окутывал город плотным вонючим облаком.

— Даже нет смысла проветривать. — Покачав головой, она тихо прикрыла дверь.

— Хотел бы я знать, кто подсобил Рише. С тринадцатой на пятнадцатую. На две категории… Как это ему удалось? Ты не знаешь, откуда он? — повернулся он к Здене.

Заговорила зависть. Очень неприятное свойство.

— Думаю, из Праги, — брякнула она, не подумав.

— Ну, этим, конечно, все и объясняется. Все, — с удовлетворением констатировал Камил. — Кто-то снял телефонную трубку, а кто-то стал на задние лапки.

Зависть достигла кульминации. Мерзкое качество.

— Тебе не кажется, что ты глуп?

— Почему? — удивился Камил.

Она смерила его долгим взглядом.

— Ты же сам этому не веришь.

— Ради бога, что тут объяснять. На это место метили еще человек десять. Определенно у Рихарда был самый сильный толкач.

Медлить было нельзя. Уж коли подставил зеркало, так не отводи. Излечить Камила от неприятной болезни, от тяжелой мании величия, могут только крепкие удары. Очень крепкие. Чтобы он опомнился. Он должен опомниться, потому что человека, которого не за что уважать, я любить не могу. Такой мне не нужен.

— Ты, должно быть, ужасно закомплексованный, Камил, — недоуменно покачала головой Здена. — Когда ты видишь кого-нибудь удачливее себя, ты сразу говоришь о протекции. Теперь мне понятно, что и повышение Рихарда ты считаешь протекцией… А вот ты со своим небольшим опытом и данными нигде в другом месте не стал бы сразу механиком по ремонту. Так кто же встал на задние лапки перед твоим папочкой?

Взбешенный Камил прямо-таки подскочил в кресле.

— Будь уверена, никто! Это место я нашел сам. Запомни, на заводе я с пятнадцати лет.

— Ну, если считать работу в каникулы производственной практикой…

— Послушай, только три года назад Рихард бегал по стройке за две тысячи в месяц. Когда мне будет тридцать…

— Ну, ясно, ты ему завидуешь…

Камил отрывисто засмеялся. Слишком напряженно, чтобы это казалось естественным.

— О чем ты, собственно говоря, хлопочешь?

— Я хочу наконец избавить тебя от болезненного честолюбия! Бахвалитесь друг перед другом, как прыщавые мальчишки перед девчонками. Смешно смотреть.

— Ты опять хочешь поругаться?

— Я хочу, чтобы ты наконец понял, до чего мне противны и твоя зависть, и твое бахвальство. Я хочу уважать тебя, а не стыдиться.

Не сказав в ответ ни слова, Камил вышел из комнаты и рывком захлопнул дверь.

— Сильней хлопни, пусть старики проснутся. Можешь им пожаловаться, что тебя обидели…

В ванной зашумела вода. Удрал, как мальчишка. Еще одна сцена, а в итоге — только злость и разочарование.

Здена убрала бутылки и рюмки, высыпала из пепельницы окурки, и тут на нее обрушилась страшная усталость, ей до смерти захотелось спать; подождав, пока в ванной стихнет шум воды, она пошла принять душ.

В спальне было темно и тихо, слышалось только дыхание Диты и Камила.

— Зденка, — прошептал Камил и протянул к ней руку.

— Я хочу спать, — ответила Здена, отвернулась к стене и глубоко вздохнула.

Почему он такой? Чужой, непонятный и неприступный… Однако нельзя же все время ссориться. И вообще, возможно ли, чтобы такой человек и вдруг переменился?

Наступление пятницы было отмечено едким дымом с близлежащих электростанций. В шесть утра город был темным и скользким от тумана. От вчерашней весны не осталось и следа. Моросило. Собственно говоря, это был не дождь, а мелкие хлопья едкого пепла, который несло с электростанций. Они оседали на крышах домов, на голых деревьях, аллеей выстроившихся вдоль улицы, кружились в воздухе, а те, что достигали земли, сливались со скользкой пленкой жидкой грязи.

Шагая по тротуару, Камил хмуро смотрел на грязные камни мостовой. Что это накатило на Здену? Вчера весь день кусалась и нападала, ночью отвергла его, спать, мол, хочет. А сегодня осталась дома. Якобы нужно идти с Дитой на прививку. Странное совпадение. Нет ли у нее кого? Но кто это мог быть? Сама она никуда не ходит, к ней тоже… У нее и времени-то нет по гостям расхаживать. А впрочем… Доктор Краус. Она зовет его просто Павел. Восемь часов в день они проводят вместе, из них не меньше четырех они вообще наедине… И дважды в месяц дежурят на «скорой помощи». Целую ночь вместе…