Кшиштоф Варга - Гуляш из турула

Из карт Будапешта больше всего я люблю карту издательства «Картография», на которой микрорайоны отличаются по цвету. Например, I, III, VI, VIII — оранжевые; II, V, XI, XIV — темно-розовые; VII, XII, XXII — фиолетовые, а IX, XIII и XVI — желтые. Мир уже заранее разделен, не нужно напрягать зрение в поисках границ. Зато можно их свободно пересекать, потому что известно, где они проходят. Цвет не указывает ни на тип, ни на разряд района. Элитный I район относится к той же самой цветовой группе, что и VIII, считающийся худшим кварталом города. А бывший еврейский, густо застроенный VII квартал в центре находится в одной команде с XII — районом вилл, раскинувшимся на холмах Буды. Эти два квартала я люблю, кажется, больше других. Охотнее всего брожу по фиолетовому VII, люблю там есть и пить, а в XII я с удовольствием бы поселился.

О VIII квартале был снят мультипликационный фильм, который называется «Район». Фильм, в общем-то, довольно оригинальный и забавный, правда, бросаются в глаза мучительные усилия авторов создать произведение очень cool — в результате, как правило, выходит ни холодно, ни горячо. По всей видимости, это должен был быть «венгерский „South Park“», вот только юмор оказался тяжелым, как венгерская еда. В фильме рассказывается о группке детей, среди которых — помимо венгров — есть цыган, китаец и араб (а еще есть Усама бен Ладен, укрывающийся в погребе под баром). Интереснее и симптоматичнее всего финал истории: Джордж Буш принимает решение сбросить на VIII район атомную бомбу. (Когда ракета летит в направлении наших героев, видно, что она — а как же иначе! — носит название «Freedom».) Буш, конечно, совершает ошибку в свойственном ему стиле, и бомба падает не на Будапешт, а на Бухарест. Создатели «Района», скорее всего безотчетно, продемонстрировали великий венгерский комплекс, который и сами унаследовали от предков. Картина американо-канадской войны в «South Park» смешила до слез, поскольку была абсурдной. Тот фильм был свободной сюрреалистической, анархической шуткой. А «Район» построен на приправленном отчаянием венгерском юморе, в котором таится столь же отчаянная надежда на восстановление исторической справедливости. Бомбардировка Бухареста продиктована истинно извращенной потребностью: стыдно в ней признаться в открытую, но невозможно ей противостоять. Этой чудовищной мечте можно всласть предаваться только в одиночестве или в самом близком кругу. Давайте представим себе, как американцы бомбардируют Бухарест ракетами «Freedom», закарпатская часть Румынии заражена радиацией или залита водами Черного моря, Трансильвания спасена и возвращена в материнское лоно. Потрясенные случившимся, словаки немедленно отказываются от суверенности и безоговорочно поддаются Будапешту, благодаря чему, наконец, так и не вышедшее из венгерского официального обихода название Словакии «Верхняя Венгрия» вновь становится обоснованным.

Вот только с «Южными землями», то есть с Воеводиной, скорее всего, снова были бы проблемы. Эх, вот если бы Буш ошибся два раза подряд и после бомбардировки Бухареста сбросил еще одну «Freedom» на Белград! В конце концов, в сербской столице до сих пор можно увидеть следы бомбардировок 1999 года, намеренно там сохраненные в память о натовской агрессии. Да, если бы не стало Белграда, Бухареста и Братиславы, жизнь в Будапеште сделалась бы намного приятнее.

Воеводина является естественным продолжением низменности Альфёльд [73] Альфёльд — «Паннонская низина», самая большая часть Среднедунайской равнины к востоку от Дуная, в Венгрии, восточной Словакии, на Юго-Западной Украине, в Западной Румынии, Северной Сербии и Восточной Хорватии. . Проехав венгерско-сербскую границу, мы не пересекаем границ ландшафта. Выезжаем с плоской равнины и попадаем на такую же плоскость. Сидя в ресторане на берегу Дуная в сербском городке Нови-Сад (по-венгерски Уйвидек), где гонведы в 1942 году устроили погром евреев и сербов (что описали Данило Киш и Тибор Череш [74] Данило Киш (1935–1989) — сербский поэт, прозаик, драматург, переводчик. Тибор Череш (1915–1993) — венгерский писатель и сценарист. ), я узнаю от моих сербских собеседников, что венгры планируют захват Воеводины. Это должно произойти со дня на день. Никто, правда, не замечал, чтобы венгерские войска стягивались к границе, никто не слышал, как трещат гусеницы мадьярских танков (это был бы тихий треск — у венгров сегодня только пятнадцать танков), но сербы за рыбным супом в ресторане над Дунаем, сербы, лишенные Черногории и Косова, легко допускают мысль о притязаниях на Нови-Сад.