Я каждый день по много часов репетировала у себя в подвале до тех пор, пока кожа на кончиках пальцев не задубела. Я начала играть значительно лучше. После того как я показала Джеду освоенное барре, он улыбнулся и сказал, что мне надо начинать петь.
– Но я не умею петь, – в ужасе ответила я.
– Перестань, умеешь.
– Нет, не умею.
– Послушай, Брит, открою тебе один секрет, – произнес Джед. – Когда ты в наушниках, то всегда поешь. Мелодии из рекламных клипов, все что угодно. И поешь очень громко.
– Реально, – заметил Эрик со смехом.
– Мы все тебя слышали, – добавила Денис. – У тебя нормальный голос.
После этого я начала исполнять пару песен. Потом стала писать тексты и принялась за музыку к ним. И вдруг Clod перешли на мои тексты и почти полностью на мою музыку. И я наконец заметила: Джед часто смотрит на меня, улыбается и кивает.
– Брит, тебе не спрятаться от реальности. Ты не страус, который засовывает голову в песок.
Я вздрогнула. Эти слова, произнесенные девчонкой по имени Кимберли, ученицей Четвертого уровня, вернули меня к реальности. Я заметила, как Шериф усмехнулся. Ему понравилась шутка Кимберли, за которую он, вполне возможно, переведет ее на Пятый уровень.
– Это точно. Рано или поздно тебе придется разобраться со своими проблемами, – заметил Шериф. – Так что не трать попусту наше время. Момент истины должен наступить. Верно, красавицы?
– Ох, верно.
– И он скоро наступит.
– Ох, наступит.
– Посмотри на себя в зеркало.
Они продолжали громко говорить, но я отключилась и вернулась мыслями в прошлое.
Я прекрасно понимала, что совершенно бесполезно влюбляться в Джеда. После каждого нашего концерта у служебного выхода из кафе или бара его поджидало несколько модных девчонок с клевыми челками, в прикольных очках и с пирсингом в носу. Пока мы грузили в машину инструменты, Джед мог поговорить с одной из них. У него были подружки из числа фанаток группы, но ни одна из них с ним долго не задерживалась. «Вот видишь, – думала я, – лучше быть его протеже, младшей сестрой, чем пару раз с ним переспать и потерять его навсегда». Вот такими мыслями я себя утешала.
Я была очень рада тому, что стала играть в группе. В особенности после того, как мачеха забеременела. Из-за этого минимальное уважение из наших с отцом отношений полностью исчезло. Я почувствовала очевидное – мачеха воспринимает меня как конкурентку. Она начала при мне жаловаться отцу на то, что я плохо учусь, поздно прихожу домой и вообще слишком молода для того, чтобы играть в группе.
Скажу честно: группа Clod оказалась единственным сдерживающим от самоубийства фактором и смыслом всей моей жизни. Если бы я не была в компании с музыкантами, то наверняка уже давно утопилась бы в реке. Я не шучу. Я предчувствовала самое неблагоприятное развитие событий и часто начинала рыдать во время репетиций или запарывала песню, которую прекрасно знала. В какой-то момент я даже была уверена, что меня выгонят из группы, но каждый раз после моего очередного срыва Джед приносил мне кофе и музыканты терпеливо ждали, пока я успокоюсь. Денис начинала играть на басу какую-нибудь мелодию и напевать выдуманную на ходу песню про мачеху, а Эрик, чтобы меня поддержать, неизменно предлагал курнуть из бонга.
Я жила ради наших репетиций и выступлений. Мы садились в микроавтобус Джеда и ехали в мексиканский общепит, чтобы подкрепиться бурито перед концертом. Чаще всего мы выступали на частных вечеринках, в кафе и иногда в клубах или барах для публики старше двадцати одного года. Во время концертов мне было приятно видеть, что людям нравится наша музыка. У меня появлялось чувство эйфории, похожее на то, когда я играла с группой впервые, только во много раз сильнее. После выступления мы собирали инструменты и заезжали в ресторан сети «Деннис», чтобы «оторваться» на только что испеченных блинах и свежесваренном кофе. С группой я чувствовала себя словно в кругу семьи.
В тот день, когда мачеху увезли в роддом, у меня было страшное предчувствие: как только она родит, в сердце отца больше не останется для меня места. В тот день я не могла усидеть дома и, конечно, не собиралась ехать в роддом, поэтому села на велосипед и укатила куда глаза глядят. Только оказавшись рядом с домом Джеда, я поняла, куда направлялась. Это был редкий мартовский день, когда в Орегоне тепло и небо над головой ярко-синее. Джед сидел на крыльце дома и настраивал акустическую гитару. Я не хотела, чтобы он меня заметил, развернулась и собиралась отправляться назад, как услышала его голос: «Ты что, даже не заглянешь? Раз уж приехала, то заходи, поболтаем».
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу