Эдуард Поляков - По любви [сборник]

Я проводил Риту до её корпуса и пошёл в свой. В двухместной комнате было пусто. Разложил вещи. Умылся. Медсестра принесла чистое постельное бельё. Заправив кровать, я плюхнулся на пружины, заложив руки за голову. Сквозь окно пробивался свет ночного уличного фонаря. Над ухом нудел залетевший через открытую форточку комар. Так начиналось моё первое знакомство с Одессой. Какая ты, Одесса? Увижу ли всю твою красоту? Что ты за чудо? Почувствовать бы…

Наутро после подъёма все пошли на завтрак. Сонные ребята выползали из своих палат. Но улыбались. Утро было солнечное. Яркие лучи южного горячего солнца слепили, пробиваясь сквозь густую листву деревьев. Значит, сегодня погодка будет что надо – самая курортная.

Рита подсела ко мне за столик с бутербродом и стаканом какао на подносе.

– Ты тоже кашу есть не стал? Ой, обожглась! Горячий очень! Подожду…

– А ты возьми блюдечко…

Она махнула рукой.

– Не-е. Не люблю я из блюдечка. Да ещё какао. Его надо из стакана пить.

Я уже попил чая. Хотел встать и идти к главврачу.

– Подожди. Давай, когда оформимся, по городу с тобой погуляем?

– Как это погуляем? А процедуры? Я прочитал тут перед входом в столовку объявление, что здесь санаторный режим и его надо соблюдать.

– Ну и что? А мы, как у нас в медучилище, получим свои книжки-зачётки и будем проходить процедуры. Вроде бы. А сами – в город. Я так хочу мороженого! Пломбир с сиропом. Знаешь как вкусно? Мне девочки сказали – здесь рядышком кафе. Главное, чтобы нам зачёт… Ой, галочку поставили, что процедура пройдена. Я постараюсь договориться. Девочки говорят – можно.

Так мы и бегали по Одессе…

Ели в ближайшем кафе белые шарики пломбира в железных пиалах с разноцветными фруктовыми сиропами, запивая мороженое горячим чёрным кофе. Спускались и поднимались по бесконечно длинной Потёмкинской лестнице. Отметились своим визитом на Дерибасовской улице. Обошли кругом знаменитый Оперный театр. Любовались скульптурой Лаокоона, борющегося со змеями.

Город поражал своей зеленью, тенистыми аллеями, многолюдными пляжами, усыпанными отдыхающими. Лето. Солнце. Море. Юность.

Мы с Риткой подружились. Мне в ней понравилось то, что она совсем не была похожа на моих младших сестёр. С предложениями по прогулкам соглашалась сразу и добавляла немного к моей очередной затее от себя. Я с радостью был лидером. Однако с большой радостью принимал и многие её задумки. Нам было очень хорошо вместе.

Дни побежали за днями. В клубе силами ребят организовали молодёжный концерт. Мне как агитбригадчику не составило большого труда выучить по ролям стихи и одну песню под гитару. Рита взялась выступать со мной в дуэте. Почему её выбор пал именно на такой номер, сейчас уже не узнать. Но тогда у нас хорошо получилось. Мы даже стали победителями конкурса номеров.

А начиналась наша музыкально-поэтическая композиция со стихов. Мы с Ритой вышли на середину сцены. У меня в руках гитара. Твёрдым голосом начинал декламировать я:

Она складывала руки за спиной и, высоко поднимая голову к потолку, беллаахмадулинским голоском из шукшинского фильма «Живёт такой парень», который недавно крутили в клубе, произносила свою часть:

Мы продолжали наш стихотворный диалог. В финале её голос был высоко взволнованным. Она взяла меня за руку своей дрожащей рукой. Я крепко сжимал её, тоже волнуясь, и мы почти выкрикивали по очереди:

И завершали вместе:

Мы специально так построили номер, чтобы уйти тихо, а не под аплодисменты. Поэтому сразу после стихов начали исполнять дуэтом песню «Мой костёр в тумане светит».