Сергей Мавроди - Сын Люцифера

— Хорошо, — равнодушно пожал плечами главарь. — Дело твоё. Ты сделал свой выбор.

Он гортанно крикнул что-то ближайшему охраннику, и тот быстро приблизился и тут же отвёл Махова к остальным. К его жене и дочери.

__________

И сказал Сын Люцифера:

— Хорошо, что тот человек всё-таки нашёл в себе силы и выдержал это испытание.

И ответил, усмехнувшись, Люцифер Своему Сыну:

— Да. Но это испытание было не таким уж и трудным… Его выдержали бы многие.

__________

— Да! — Махов смело взглянул в глаза сидящему перед ним террористу. — Я останусь со всеми!

Воцарилось тягостное молчание. Главарь разглядывал Махова с каким-то недобрым выражением лица и как-то нехорошо усмехался. И под этим его взглядом Махову стало неуютно. Он почувствовал, как порыв его иссякает и минутная решимость тает.

— Вот что, дорогой, — медленно процедил главарь. — Ты думаешь, что ты такой храбрый, да? Так слушай меня. Сейчас мы будем тебя пытать на глазах у твоей жены и дочери и снимать всё это на камеру. И ты сам попросишь нас прямо в камеру, чтобы мы их убили. И их, и всех остальных. Умолять нас об этом будешь! Лишь бы только муки твои закончились! А потом мы трахнем тебя по очереди в жопу и тоже всё это заснимем. А потом твою дочь и жену. А уже потом отправим тебя отсюда с кем-нибудь ещё и со всеми этими записями. И ты пойдёшь! Никуда не денешься. Как тебе такой вариант? А?..

Не хочешь? — издевательски переспросил он, видя, как смертельно побледнел Махов. — Тогда иди просто так! Пока я добрый. Ну, живо!.. Беги! Беги отсюда, как заяц!.. Ну!.. Беги! Беги!! — он чуть пригнулся, заулюлюкал и захлопал в ладоши, будто Махов и впрямь был всего только зайцем. Которого травят.

Махов попятился… потом повернулся и неловко, спотыкаясь и непрестанно оглядываясь, на ватных ногах побежал к выходу.

__________

И сказал назидательно Люцифер Своему Сыну:

— Как видишь, стоило лишь немного усложнить задание…

И настал сто тридцатый день.

И сказал Люцифер:

— Люди жестоки, легкомысленны и неблагодарны. И этот список можно продолжить.

Из дневника Басинского И. Е., 15 мая.

Чего делать? Чем себя занять? Хоть на стены от скуки лезь! Читать — не люблю; ящик смотреть — ну, сколько можно, в конце-то; бабы с водкой — тоже уже не прикалывают, обрыдло всё! А чего ещё? Чем вообще люди занимаются в этой жизни? Деньги зарабатывают? А если уже заработал? Если денег до хуя? Вот как у меня, к примеру. Тогда что?

Причём свалились они мне, если честно, просто с неба, деньги эти, я и сам до сих пор не понимаю, как так получилось. Что я стал к сорока годам мультимиллионером. Чудо прямо какое-то! Волшебство! Повезло, по сути, просто-напросто. Нет, ну, я, конечно, пахал как пчёлка, суетился, базара нет, но… мало ли кто вокруг суетился — да что толку! Пчёлок этих вокруг — немерено, миллионы и миллиарды, ульи целые, и все суетятся, жужжат — а в результате — хуй! Ну, а мне фартануло. Наткнулся случайно на банку с сиропом сахарным.

Но это ладно! Это я так, к слову, к тому, что жизнь — вообще удивительная штука. Вот уж действительно не знаешь, где найдёшь, где потеряешь! То, что кажется серьёзным, значительным — на практике оказывается порожняком голимом; а то, на что и внимание-то не обращались — оно-то, как потом вдруг выясняется, и было самым главным!

Ладно, устал с непривычки писать. Рука отсохла. Может, на компьютере? Да нет, на компьютере — что это дневник, в натуре? Интиму нет! Лучше уж писать привыкну.

16 мая.

Да. Тяжела жизнь российского миллиардера. Хотя, впрочем, а почему «российского»? Любого очень-очень богатого человека. Делать — аб-со-лют-но-не-ху-я! Аб-со-лют-но! А эти-то дурачки там, внизу, небось, завидуют мне, глупые: «Ах, мне бы так!.. Уж я бы тогда!..” А что «ты бы тогда»? Ну, что!? Что!!? Ты хоть, болван, о чём-то мечтаешь, а мне и мечтать-то уже не о чём! Всё есть.

«Всё»!.. Сладко спать, вкусно жрать, да баб вволю ебать? Вот и всё моё «всё»! Негусто. Н-да… Прямо скажем, негусто … Ну да, чем богаты!..

Благотворительностью, что ль, заняться? Как и все, мне подобные дебилы? Чтобы хоть какой-то смысл в жизни почувствовать. Или коллекционированием. Дали-Пикассо.

Дали, кстати, прямо открыто заявлял: «Есть же дураки, которые меня покупают!"… Есть-есть, чего уж там! Ещё сколько!.. Дураков-то! Смыслы всё какие-то глубочайшие высматривают. Во всей этой откровенной мазне и халтуре. Да нет! Причём тут «халтуре»? В откровенном стёбе. Ну, куда уж дальше?! Человек откровенно говорит: «Дураки! Вы что, не понимаете, что я прикалываюсь над вами?» Нет! Ни хуя не понимают! «Часы, там, изогнутые!.. Ах, символ времени!..» Да какой там, в пизду, «символ»! Давайте, я вам сейчас сколько угодно этих «символов» намалюю! Ещё покруче. Не изогнутые, а перекрученные какие-нибудь. Вдвое! Или втрое даже. Символов! Дауны!