Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Свят, свят, свят! — мелко закрестился Бузунов, пугливо озираясь по сторонам. — Да-а!.. — криво усмехаясь, подумал он минуту спустя, когда слегка опомнился. Ему было и стыдно, и противно как-то.

Во чёрт!.. Распустился!.. Нюни распустил… Чистая баба!.. Да-а!.. Вот тебе и эрозия. О которой упырь этот проклятый говорил. В действии! Какую-то частичку души я сегодня уж точно потерял. Навсегда! Унесенную ветром. Да не частичку даже… А целый кусок. Кусище! — он безнадёжно и горько махнул рукой и снова налил себе полную рюмку.

Ночью Бузунову приснился сон. Первый. Из той чудовищной серии, которая за ним последовала. Приснился ему, естественно, тот же самый мужчина. С разговора с которым, собственно, всё началось. Бузунов как-то даже не очень-то и удивился, во сне его увидев. Чего-то подобного он подсознательно и ожидал. Что так просто всё это не кончится. Слишком уж сильное впечатление эта встреча на него произвела. Да и сон этот был словно бы и не сон. Чёрт его знает, что это было! Мистика. Чертовня! Продолжение дня, короче. Полусон-полуявь. Какая-то иная реальность. Иное измерение. Дьявольщина какая-то. Всё, что угодно, в общем, но не сон! Не обычный сон.

Итак, Бузунов, заснув, вдруг с изумлением обнаружил себя сидящим в уютном массивном кресле в какой-то небольшой полутёмной комнате. Перед ним на низеньком столике стояла изящная фарфоровая чашечка с каким-то тёмным дымящимся напитком. Судя по всему, с кофе, как машинально определил для себя ошеломлённый Бузунов.

Напротив сидел… ну, понятно, кто. Только глаза у него здесь, во сне, были самые обычные. Чёрные, живые и весёлые. Вообще во всём облике визави Бузунова не было на сей раз ничего страшного и пугающего. Скорее, наоборот даже. Он с первого взгляда вызывал отчего-то несомненную и явную симпатию. Безотчётную. С ним приятно было сидеть рядом. А тем более общаться.

И чего я его тогда так перепугался? — с удивлением спросил себя Бузунов. — Классный же мужик! Мировой.

«Мировой мужик» дружелюбно посмотрел на притихшего и ещё не пришедшего в себя до конца Бузунова и улыбнулся.

— Ну что, Федор Федорович? Удивлены, наверное? Не пугайтесь! Извините за сегодняшнее, — улыбка его стала слегка виноватой. — Настроение у меня просто сегодня плохое было. Не обращайте внимание! Бывает. Давайте лучше с Вами побеседуем, — он протянул руку и аккуратно взял стоящую перед ним миниатюрную чашечку. Точную копию той, которая стояла и перед самим Бузуновым. –

Угощайтесь, угощайтесь!.. — гостеприимно предложил он молча следившему за ним Бузунову. Тот поколебался немного, но потом всё же тоже взял свою чашку и осторожно отпил из неё глоток. Кофе был замечательный! Вкусный необыкновенно! Ароматный и душистый. И в меру сладкий. Именно такой, как Бузунов и любил. — Нравится? — любезно поинтересовался мужчина. Бузунов кивнул. –

Итак, Федор Федорович, — прихлёбывая неторопливо из своей чашечки, негромко произнёс мужчина и неспешно покосился на Бузунова. — Давайте вернёмся, если Вы не возражаете, к нашему утреннему разговору. Он меня, признаться, чрезвычайно заинтересовал. Напоминаю свой вопрос, — мужчина сделал ещё один глоток. — Великолепный кофе, не правда ли? — похвалил он и прищёлкнул языком. — Прямо из Аравии. Так вот, Федор Федорович. Действительно ли Вы верите… — он запнулся на секунду, замерев и глядя задумчиво на Бузунова поверх своей чашечки, — ну, скажем, в любовь?.. А? Федор Федорович?.. В наше время? Неужели?

— Верю, — твёрдо ответил Бузунов, отставил чашку и с вызовом взглянул прямо в глаза своему оппоненту. — Конечно, верю.

— Хорошо, Федор Федорович, — ласково улыбнулся тот. — Тогда вот такой вопросик. Простенький совсем. Ма-аленький!.. Возможна ли измена?

— Что значит «возможна»? — недоверчиво переспросил Бузунов, с удивлением глядя на собеседника. — Конечно, нет!

— Тогда ответьте мне… — мужчина помедлил, внимательно рассматривая напряжённо слушавшего его Бузунова. — Как Вы думаете, пошла бы Ваша жена на измену, чтобы спасти Вас?.. своего ребёнка?.. саму себя в конце концов! А?.. Федор Федорович?.. Как Вы думаете? Пошла бы?..

— Я что-то не понял!.. — медленно протянул Бузунов, просто чтобы выиграть время. На самом-то деле всё он прекрасно понял. И от этого понимания у него заныла душа, и закололо сердце, будто впились в него разом тысячи маленьких ледяных иголочек. («Никогда не разговаривай с дьяволом!» — вспомнилось вдруг неожиданно ему какое-то древнее предостережение.) — Что значит: спасти?