Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Что всё это значит? — пожимал плечами он. — А где же регулярные части? Должны же они у них быть?! Где же они? Если для них так важно нас не выпустить? Такое впечатления, что мы сражаемся пока с какими-то шайками бандитов.

Даже монстры куда-то исчезли. Все эти крысы и клопы. Остались одни только беспомощные белые. Чёрт знает что, в общем!

Дубинского начало охватывать постепенно какое-то смутное беспокойство. Всё было слишком просто. Слишком уж легко. Прямо пикничок какой-то! Сафари. Развесёлая прогулочка с охотой и девочками. У него даже потерь в отряде пока не было. Замечательно, конечно, но… Гм… Непонятно!.. Не-по-нят-но.

А как ведь круто всё начиналось! Мужик этот со своими зловещими предостережениями. (Дубинского передёрнуло при одном только воспоминании.) Потом крысы и пиявки эти обезумевшие… И что в итоге? Ничего? Пшик! Кучки деморализованных, растерянных белых?

Но всё-таки!.. — снова царапнула на краешке сознания скользкая и неприятная мыслишка. — Как они нам засаду-то первый раз устроили? Пусть бездарную, глупую, неудачную, но неважно!.. Главное, что они знали! Откуда?!

— Что это? — Дубинский с недоумением смотрел на приземистый чёрный каменный куб. С гладкими, словно отполированными стенами.

— Это ворота! Выход! Граница заколдованного королевства. Мы всё-таки дошли! — глаза Анабель сияли каким-то неземным торжеством и восторгом. Она дрожала вся как в лихорадке и глядела на куб не отрываясь. Он, похоже, притягивал её, точно магнит.

Дубинский покосился на остальных. Остальные, судя по всему, испытывали примерно то же самое. Те же самые чувства. Благоговения и глупого щенячьего восторга. Взрослые, серьёзные люди! Суровые и бесстрашные воины.

— Послушай, Анабель! — Дубинский тронул свою подругу за локоть. Та с трудом оторвалась от созерцания своего вожделённого куба и медленно повернулась к Дубинскому. — Почему это для вас так важно? Покинуть это чёртово королевство?!

— Ты не понимаешь! — Анабель, не удержавшись, снова кинула быстрый взгляд в сторону весело блестящего на солнце каменного склепа и облизала пересохшие губы. — Мы все… — она обвела глазами неподвижно застывший отряд и судорожно сглотнула. — Тебе лучше не знать, кто мы… Но если хоть один из нас пересечёт границу, пройдёт через куб — королевство рухнет! Проклятие исчезнет. И мы станем наконец свободны!

— Подожди, подожди!.. — ошеломлённо пробормотал Дубинский, во все глаза глядя на женщину. — Что значит: «если хоть кто-нибудь из нас»? И я тоже?

(«Я же ведь всего лишь играю! И игра всё равно когда-нибудь кончится. И я покину эту виртуальную реальность и вернусь в свой мир», — едва не сказал он, но вовремя спохватился.)

— Ты не в счёт. На тебе знак власти.

— Какой ещё «знак»?!

— Вот этот, — Анабель указала взглядом на висевший на шее Дубинского какой-то непонятный амулет.

— И что? — Дубинский машинально опустил глаза и потрогал болтающуюся на цепочке маленькую фигурку. То ли оскалённого божка, то ли животного.

(Он и сам давно уже собирался поинтересоваться у кого-нибудь из окружающих, что это за такая за штука, да всё как-то не получалось. За всеми этими беспрерывными стычками.

Но вообще-то он так и думал, что это какой-то отличительный знак. Хм… Так вот оно что!.. «Знак власти», значит! Любопытно…)

— На тебя ворота не реагируют. Ты можешь пройти сквозь них, и от этого ничего в нашем мире не изменится. С тобой должен уйти ещё кто-то. Кто-то из нас. Из коренных жителей королевства. Только тогда оно рухнет.

— Но послушай, Анабель, — Дубинский смущённо покашлял и отвёл глаза. — Это, конечно, не моё дело… Но, если вы все, как ты говоришь, его коренные жители… Этого заколдованного королевства. Почему же вы тогда так желаете его гибели? Это же ваша родина!

— Тебе лучше не знать этого, — медленно сказала женщина. Лицо её словно окаменело. — И это не наша родина. Мы!.. — она вдруг запнулась на полуслове, замолчала и лишь после бесконечной паузы уже совсем другим тоном спокойно закончила. — Впрочем, всё это не имеет значения.

— Н-н-да!.. — громко крякнул раздосадованный, разочарованный и сбитый с толку Дубинский и недовольно вздохнул. — Ладно. Не до того сейчас. Не имеет, так не имеет. Тебе виднее. Вперёд!

— Нет, — покачала головой Анабель. — Ты должен войти туда один

— Почему? — удивился Дубинский. — Ты же сама вроде говорила…

— Нет, — снова убеждённо покачала головой женщина. — Пока ты их не откроешь, никто из нас войти туда не сможет.