Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Дронов опять ощутил быстро надвигающуюся панику. Переход от эйфории восторгов к жестоким реалиям действительности был слишком резким и болезненным.

Спокойнее!.. — прикрикнул он на себя. — Спокойнее!.. Думай!.. Думай, думай! Истериками тут делу не поможешь.

Так!.. — он нарочито-неторопливо снял со стола ноги и выпрямился в кресле. — Давай рассуждать логично. Может, конечно, ничего мне это и не даст, у… — Дронов поперхнулся, — у Сатаны логика, может быть, совсем другая, нечеловеческая, но это всё, что я могу в данный ситуации сделать. Других инструментов, кроме логики, в моём распоряжении нет.

Итак, — он переменил позу, устраиваясь поудобнее, — что мы имеем?

Он…

(Дронов решил про себя называть своего давешнего собеседника впредь просто "Он". С большой буквы. Даже в мыслях. Сатана, Вельзевул и прочее ему как-то не выговаривалось. Язык прямо не поворачивался. А так — Он и Он. Спокойнее! Глупости, конечно, ребячество, но — спокойнее.)

… сказал: в любой момент! Могу забрать. Да… Но ведь до сих пор же не забирает?! Значит, чего-то ждёт. Чего? — Дронов задумчиво пожевал губами. — Ну, наверное, какого-то особого момента?.. Необычного… Отличного чем-то от всех остальных?.. От всех прочих? Обычных?.. — Наконец неуверенно решил он и пожал плечами. — А чего ещё?.. Хм… И какого же?.. Когда мне особенно хорошо, что ли, будет? Как Фаусту?.. Или особенно плохо?.. Только Фауст этот, блядь, сам решал, когда ему хорошо и когда плохо, и когда мгновение прекрасное можно останавливать; а меня, похоже, никто спрашивать не собирается! — Дронов криво усмехнулся. — Да… До Фауста мы явно не дотягиваем. Здесь вам, господа, не Германия! Так… Фаустик мелкий… Фаустишка!.. Российского разлива… Ладно! Не дотягиваем — и не надо. Чего там дальше?.. — он в затруднении почесал себе затылок. — А чего там дальше? Ничего. Всё! Слазь — приехали. Поезд дальше не идёт. Дальше логика не работает. Дальше уже область догадок и интуиции начинается. Зона чуйки! Ну, что? Примем Фауст-гипотезу как рабочую?.. Про прекрасное мгновенье?.. Оно же ужасное.

"Принцесса была прекрасная, погода была ужасная". "Принцесса была ужасная, погода была прекрасная", — скороговоркой забормотал он себе под нос. — Как нравится! На выбор. Принцесса или погода. Погода или принцесса. Прекрасная — ужасная, ужасная — прекрасная!.. Н-да… О чём я думаю!? Мысли разбегаются в разные стороны как тараканы!.. Твою мать!!

Ну, так что?.. Примем?.. — Дронов безнадёжно вздохнул и махнул рукой. — Примем. А куда мы денемся? Больше всё равно ничего нет. Ничего на ум не приходит. Фауст, блядь!.. — он с горечью хмыкнул, представив себя в обтягивающих рейтузах с гульфиком и в шляпе с петушиным пером, как на иллюстрациях Морица Рецша в БВЛ. (Надо же! Запомнилось. Имя. Специально, помнится, поинтересовался, когда первый раз увидел. Кто художник? Так понравилось. На последнюю страницу аж специально полез. Смотреть…) — Гёте… Иоганн Себастьян… Или нет. Не Иоганн Себастьян. Гёте как-то по-другому звали. Вольфганг?.. Амадей?.. Ебаный в рот!! Да хуй с ним, с этим Гёте! У меня полный пиздец, а я как звали Гёте вспоминаю! Амадей, блядь!.. Амадеевич.

"Фауст"… "Фауст"… "Что значит знать, вот, друг мой, в чём вопрос!"… "Мир духов рядом, дверь не на запоре…" … "Слышите, грохочут Оры?.." А это откуда? Тоже из "Фауста"?.. Ну да… Начало второй части, кажется. Или?.. И кто такие Оры? И чего это они там "грохочут"?.. А-а, ладно!.. Блядь!! Ну, что за чушь!! Что за чушь мне в голову лезет?! Совершенно разучился думать! Одна-две мысли — и всё. Пиздец! Нить потеряна. Лебедь, рак и щука, прям, какие-то! Точнее, три рака. Точнее… Точнее, мысли у меня раком! А сам я идиот. И-ди-от! — Дронов в ярости постучал себя кулаком по голове. — Кретин! Дебил, тупица! Просто удивительно, что Он на меня внимание обратил. Чем это я Ему так приглянулся? На безрыбье, наверное… И рак — рыба, — Дронов невольно рассмеялся своему неожиданному каламбуру и слегка успокоился. — Ну, ладно. Будем считать, что у меня последствия шока. Плюс выпитая водка.

Итак, до чего же мы додумались?.. До Фауста?.. До прекрасного мгновенья?.. — он усмехнулся и медленно пожал плечом. — Ну, предположим… Доказательств, конечно, никаких, но — предположим. Звучит, по крайней мере, убедительно… Весьма убедительно… Да и Фауст, опять же… Прецедент…

Ну и?.. Что тогда?.. Что из этого следует?.. — Дронов встал и, заложив руки за спину, неторопливо прошёлся по комнате. — А следует из этого вот что! — он подошёл к окну и остановился, разглядывая снующих внизу пешеходов. — Надо забиться в норку, сидеть там тихо и не высовываться. Как премудрый пискарь. Тогда ещё есть шанс прожить дольше.