Сергей Мавроди - Сын Люцифера

К чему жить?.. Зачем?.. Впереди — пустота. Ни перспектив, ни надежд… Ничего! И ничего не хочется!! Вот что самое ужасное! Что ни представишь — уже заранее скучно. Нечего желать, не к чему стремиться…

И даже самая смерть уже не пугала. Наоборот! Манила… Притягивала… Уснуть… уснуть!.. Навечно!.. Раз и навсегда!.. Уснуть… Умереть — уснуть…

Дронов схватил пистолет, быстро приставил его себе к виску и, зажмурившись, нажал на курок…

Время прекратило своё течение.

Потрясённый Дронов помедлил немного, потом плавно и заторможенно, как во сне, поднялся и вышел из своего тела. Он с изумлением оглядывался по сторонам. Всё вокруг было словно какое-то чужое. Знакомое и в то же чужое. Неподвижное, застывшее… Ни звука, ни шороха. Даже часы остановились. Маятник так и замер в верхней точке.

Сам же он был теперь весь какой-то полупрозрачный, нематериальный, будто сотканный из воздуха. А его реальное, настоящее, земное тело так и осталось сидеть в кресле с зажмуренными глазами и пистолетом у виска.

Прямо "Том и Джери", ей-богу! — нервно хихикнул против воли Дронов, вспомнив одну из серий известного мультфильма. — Там кот, помнится, тоже так же вот точно из своего тела выходит, душа его — и на небо потом попадает. Мне, интересно, куда? Тоже на небо?

— Да нет, Антон Иванович, зачем же так далеко? Мы и здесь с Вами прекрасно побеседуем.

Дронов с недоумением обернулся.

Мужчина, лет сорока с небольшим, неопределённо усмехаясь, внимательно разглядывал его, небрежно развалившись в совершенно необъятном кресле какой-то диковинной конструкции.

— Кто Вы? — с ещё большим недоумением спросил Дронов.

Сильнее всего его поразило даже не то, что его собеседник так неожиданно вдруг возник из небытия прямо у него за спиной (а чего тут удивительного? это же потусторонний мир, мир теней, мир чудес — здесь всё иначе!), а то, что он такой реальный и зримый. Материальный. Что никакая он не тень!

— Кто Вы? — повторил Дронов, видя, это его гость не спешит отвечать.

— Хозяин, — мужчина наконец чуть раздвинул губы, изображая улыбку. — Этих мест.

— Это?.. Я умер?.. — неуверенно поинтересовался Дронов не зная, что сказать и что вообще теперь делать. (Неужели это и есть смерть? — в некоторой растерянности подумал он. Он ощущал какое-то смутное беспокойство. Что-то было не так.)

— Почти, — мужчина перестал улыбаться. — Почти…

— Что значит: почти?.. — беспомощно пожал плечами Дронов. — Так умер я или нет?

— Вы так торопитесь умереть? — мужчина остро взглянул на Дронова, и того захлестнула вдруг волна тёмного ужаса. Он понял внезапно, что такое смерть.

Он словно откуда-то извне, издалека, из небытия, из-за роковой черты взглянул на божий мир, на природу, на людей, знакомых и незнакомых, и осознал необычайно ясно, что сам он уже никогда!.. никогда!.. возврата уже не будет!! ему больше нет места в этом прекрасном, чудном мире!

Это было так непереносимо-чудовищно-страшно, что он чуть не задохнулся от отчаяния и безнадёжности.

Неужели?!.. Неужели??!!.. Зачем я это сделал!?..

— Так Вы всё ещё хотите умереть? А, Антон Иванович? — словно сквозь вату донесся откуда-то до него чей-то негромкий, насмешливый голос.

— Нет, — еле слышно пробормотал Дронов и судорожно вздохнул. — Нет… Не хочу…

— Нет… — как эхо повторил вслед за ним мужчина, задумчиво на него глядя. — Не хотите… Хорошо, Антон Иванович! Тогда поживите ещё немного. Так уж и быть!

— Как это: немного? — Дронов облизал ставшие вдруг сухими губы. — И сколько именно?

— Столько, сколько я захочу! — холодно усмехнулся его собеседник. — Пока я не решу, что хватит. А произойти это может в любой момент. Сегодня, завтра, через неделю, через год… Имейте это в виду. В любой момент!

— Но… но… — бессвязно залопотал совершенно ошеломлённый Дронов, — Так нельзя!.. Так же невозможно!.. Как же жить, зная, что в любой момент!.. Как я могу планы какие-то строить?..

— А Вы не стройте! — издевательски подмигнул ему его чудовищный оппонент.

— Да… но…

— Вот что, Антон Иванович! — мужчина встал со своего кресла, давая понять, что разговор окончен. — Хотите — можете прямо сейчас умереть. Как и собирались. И никаких проблем у Вас тогда вообще не будет! Никогда. Нет такого желания?

Потрясённый Дронов только беззвучно хватал ртом воздух, не в силах вымолвить ни слова.

— Тогда до встречи, Антон Иванович! И помните: в любой момент!

Перед глазами у Дронова всё завертелось… замерцало… миг!.. — и он снова оказался в реальном мире. Сидящим в кресле за столом и с пистолетом у виска. Указательный палец изо всех сил, до боли, жал на пусковой крючок.