Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Лепоринский с изумлением оглядывался. Он даже за руку себя тайком ущипнул несколько раз. Но это не помогло. Ничего вокруг него не пропало и не исчезло.

— Ну что, Лев Вадимович? — снова усмехнулся мужчина. — Налюбовались?

Лепоринский вопросительно уставился на своего загадочного гостя. Он не знал, как себя в этой ситуации вести и что отвечать и потому просто ждал продолжения. Кто это?.. Хозяин замка?.. Главный волшебник?.. Что ему вообще надо? Хотя, с другой стороны, если это и правда сон…

— Так вот, Лев Вадимович! — разом оборвал все эти бессвязные размышления Лепоринского его собеседник. — Давайте немного поговорим. О Вас. Вы не против?

— Н-нет… — неуверенно произнёс Лепоринский. (Интересно, а если бы я сказал: против? — неожиданно пришло ему в голову.)

— Хорошо, — мужчина удовлетворённо кивнул. — Так вот. Я хочу Вас, Лев Вадимович, кое о чём спросить, — он сделал паузу, внимательно разглядывая Лепоринского. Лепоринский попытался выдержать его взгляд, но не смог. — Вот Вы писатель. Пишете книги. А зачем?

Лепоринский хотел было сначала отшутиться, как он обычно всегда поступал, когда ему задавали такие вопросы, но потом посмотрел на сидящего перед ним… человека?.. и ему вдруг расхотелось это делать. Им овладело неожиданно какое-то странное и тревожное ощущение, что сейчас, в этот самый момент, происходит нечто очень важное, чуть ли не решается вся его дальнейшая судьба. И от его ответов многое зависит. Было что-то в этом волшебнике из сна такое… не располагающее к шуткам.

— Кхе!.. кхе!.. — легонько покашлял Лепоринский, пытаясь скрыть смущение. — Вы такие вопросы задаёте!.. Зачем!.. Ну, прежде всего, затем, наверное, — он говорил медленно, взвешивая каждое слово, — что мне это нравится. Творчество. Сам процесс. Это — главное! Я как бы погружаюсь в мир героев, живу вместе с ними!.. И поэтому, как только заканчиваю одно произведение, — сразу же начинаю следующее. Без этого я уже не могу.

— Бегство от реальности? — понимающе усмехнулся мужчина.

— Ну, это не совсем бегство… — Лепоринский замялся, подыскивая нужные слова и пытаясь формулировать свои мысли предельно чётко. — Хотя, и это тоже… Но прежде всего всё-таки сам процесс… Удовольствие от самого процесса творчества.

— Понятно, понятно… — задумчиво протянул мужчина. — А скажите, Лев Вадимович, для кого Вы всё же пишите: для себя или для публики?

— Для себя, наверное, — недоуменно пожал плечами Лепоринский. Странная какая-то постановка вопроса! Слишком уж жёсткая. — Ну, и для публики тоже, конечно. Всё-таки обратная связь необходима. Что ни говори.

— Вы хотели бы стать знаменитым? — в упор спросил вдруг мужчина. — По-настоящему знаменитым?! Стать звездой?

— Наверное! — принуждённо засмеялся Лепоринский. — А кто бы не хотел?

— Вы никогда ей не станете, — спокойно заметил мужчина. — Вы пишете для этого недостаточно занимательно.

— Может быть… — с удивившей его самого горечью пробормотал Лепоринский. — Может быть…

— Но я могу Вам помочь, — продолжил его собеседник.

— Да? — поднял голову Лепоринский. — Любопытно… И каким же это образом?

— Самым простым, — ухмыльнулся мужчина. — Будете писать отныне только то, что требует почтеннейшая публика. Именно это и ничего другого.

— Я не смогу!.. — безнадёжно махнул рукой Лепоринский. — Я пытался…

— Сможете! — уверено заявил мужчина. — Ещё как сможете! Даже и не сомневайтесь!

— Хм!.. — недоверчиво хмыкнул Лепоринский. — А что взамен?

— Взамен? — брови его собеседника вопросительно поползли вверх.

— Ну да, взамен! — нетерпеливо произнёс Лепоринский. — Не просто так же Вы всё это для меня сделаете!? Наверняка что-нибудь взамен потребуете!

— Ничего.

— Ничего?

— Ничего.

— Как это ничего? — не поверил Лепоринский.

— Так это, — пожал плечами мужчина. — Ничего мне от Вас не надо.

— Но почему!?

— Потому что у Вас ничего нет.

Лепоринский поставил точку, быстро пощёлкал клавишами, сохраняя файл, выключил компьютер и с облегчением откинулся назад в своём роскошном кожаном кресле. Всё! Ровно два часа. На сегодня хватит. Норма выполнена

Тексты свои он теперь никогда не правил, даже и не перечитывал написанного, а сразу же набело набирал новый роман на компьютере, сбрасывал на флэшку или, там, на CD-шку и отправлял прямиком в издательство.

А чего там править-то?.. Перечитывать… Стиль?.. Да какой там ещё стиль! Не смешите!.. Я вас умоляю!..

Работал он отныне строго по два часа в сутки. Не больше и не меньше. После чего заканчивал предложение, ставил точку, выключал компьютер и шёл заниматься другими делами.