Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Уткин посидел ещё немного, потом встал и, шаркая, как старик, тапками, стал медленно собирать вещи.

__________

И спросил у Люцифера Его Сын:

— Но ведь тот человек узнал правду! Его иллюзии рассеялись.

И ответил Люцифер Своему Сыну:

— Да. Иллюзии рассеялись. И не осталось ничего. Оказалось вдруг, что иллюзии — это то единственное, что у него ещё было.

И настал восемьдесят третий день.

И сказал Люцифер:

— Человек никогда не ценит то, что имеет.

Лепоринский очередной раз нырнул всем корпусом вперёд и с трудом открыл слипающиеся глаза. Веки были как свинцовые.

Нет, так невозможно!.. — он встряхнул головой, выпрямился и вытащил из пачки сигарету — Кошмар! — щёлкая зажигалкой и глубоко затягиваясь, с тоской подумал он. Дремота нехотя отступала. — Сколько времени?.. Ну, да!.. Час уже сижу. А толку?.. — он уныло перевёл взгляд с часов на лежащий перед ним девственно-чистый лист бумаги. — О чём писать… чего писать?.. — хуй его знает! Мысли — ни единой! Голова ватная.

Лепоринский встал и, разминая затёкшие ноги, прошёлся несколько раз по комнате.

Может, хватит уж на сегодня?.. — страдальчески морщась, покосился он на нетронутый белый лист. — Время только терять… Творчество, блин!.. По принципу: если долго мучиться — что-нибудь получится. Что-нибудь, мол, да вымучаю! Замечательно!..

Он опять глубоко затянулся. Подошёл к столу и стряхнул пепел.

Романы надо писать!! Романы! — Лепоринский снова уселся в кресло, отъехав назад и положил вытянутые ноги на край стола. — Бережнее с сюжетами обращаться. Экономнее. Пришла в голову идейка — ну и обсасывай её так и эдак, обмусоливай, излагай на тыще страниц! Пусть даже и идейка-то сама с горошину — не важно! Нужды нет! Главное, что есть, о чём писать. Ну, и пиши! Изводи бумагу. Марай! Она всё стерпит…

Возьмём практически любой опус, — Лепоринский поудобнее устроился в кресле. Размышлять было приятно. Как будто и впрямь дело какое делаешь! — Всю сюжетную линию можно свободно на одной страничке уместить. Максимум на двух. А остальное всё — вода. Переливание из пустого в порожнее… — он зевнул. — Чёрт, спать как хочется!.. Кофейку, что ль, пойти выпить?.. — он снова зевнул. — О-хо-хо!.. Литература, блядь!.. Не литература, а творческий онанизм какой-то… Правильно, муза-то не прилетает, вот и приходится братьям-писателям … подручными средствами… обходиться. "Всё в твоих руках!", словом, как в песенке поётся, — Лепоринский хохотнул и опять поёрзал в кресле.

А ещё жалуются: чего это у нас никто ничего не читает?! Пиши, чтоб интересно было, — тогда и читать будут! А если писать не умеешь!.. сказать если нечего… — так это другое дело… На зерцало неча пенять… Ладно, впрочем.

Он с неохотой снял ноги со стола и подъехал в кресле чуть вперёд. Повздыхал, глядя на пустой лист, результат его сегодняшних творческих потуг, и бесцельно повертел ручку.

Н-да… Если так и дальше пойдёт… А вдруг я действительно исписался?.. Иссяк?.. И так никогда ничего больше и не рожу!? — внезапно испугался Лепоринский и похолодел. Мысль эта была ужасна! — Да нет! Что за чушь! — поспешно принялся успокаивать он сам себя. — Это у меня просто "боязнь чистого листа", как и у любого писателя. Промежуточный период. Между старой и новой вещью. Когда старая закончена, а новая ещё не начата. Это бывает… Это у всех бывает… Это пройдёт…

— А если не пройдёт? — раздался вдруг за спиной у Лепоринского чей-то негромкий голос. — Что тогда?

Лепоринский подскочил от неожиданности и судорожно обернулся.

Посередине комнаты стояло теперь ещё одно кресло, и в нём сидел мужчина. Изящный, элегантно одетый, лет сорока. Сидел, глядя прямо на онемевшего Лепоринского и насмешливо улыбался.

— А-а-а-а!.. — задохнулся Лепоринский. Он почувствовал, что ему не хватает воздуха.

— Тише-тише-тише! — успокоительно пропел мужчина. — Это всего лишь сон! Считайте, Лев Вадимович, что я Вам снюсь.

— Сон?.. — ошарашено пробормотал Лепоринский, дико озираясь. Какой же это сон!? Да это!..

— Ну, хорошо, хорошо!.. — снисходительно усмехнулся мужчина. — Так лучше?

Всё вокруг вдруг неуловимо изменилось. Контуры предметов размазались, расплылись, потеряли чёткость… всё словно туман какой-то окутал. Теперь это действительно напоминало сон. Или даже скорее сказку какую-то волшебную. Заколдованный замок, дворец или что-то в этом роде. К реальности, по крайней мере, это никакого отношения иметь уж точно не могло.