Соня Дивицкая - Замуж срочно!

Родная дочь явилась под утро. Прошла прямиком к холодильнику, достала миску с отбивными котлетками и начала жевать. Где, с кем она была, отец боялся предположить. Последний парень Риммочки был вроде ничего, хороший мальчик, аккуратный, но мать его была богатой содержанкой, и кем же после этого мог вырасти ее ребенок? Конечно, профессиональным альфонсом. Папе не жалко, папе для дочери никаких денег не жалко. Он просто хотел объяснить, что за альфонсов замуж не выходят, альфонсы – ненадежные товарищи, они забавны и приятны, но ничего не умеют, и как только кончаются деньги, приходится искать их в другом месте. А папа не вечен, папа хочет на пенсию. Он думал, как же лучше все это дочери сказать, чтобы она не сбежала на неделю в расстроенных чувствах, а тут как раз на счастье лопнул его банк, и все само собою разрешилось, и объяснять ничего не пришлось. Только Риммочка решила немного развеяться, и так она развеивалась уже второй год.

Риммочка жевала котлетку, отец смотрел с любовью на своего ребенка. Он не видел совсем, не замечал всего того, что замечали посторонние люди. Он не видел, что Риммочка помята, что макияж размазан, что кудри распушились, как будто их всю ночь терзали по подушкам, что джинсы на ней висят, что майки разрисованные жутко контрастируют с сапфирами и платиной, которые папочка успел ей подарить еще до того, как лопнул банк.

Все это мелочи, их папочка не видел, он видел тонкий нос, такой же, как у него, он видел румяные щеки и черные внимательные глаза, которые всегда смотрели на него с хитринкой и восхищением. Вот только брови зря она нарисовала, папа не любил, когда рисуют на лице.

– Зачем ты брови сделала такие? – спросил он дочь. – Что это за брови? Это не брови, это мой смертный приговор. У нас такие угольные брови рисовали на чучело русской Зимы, чтобы сжигать его на Масленицу.

Риммочка не ответила, она проголодалась и с аппетитом уминала котлетки, сдабривая их кетчупом и перцем. Когда она потянулась за хлебом, рукав ее кофты задрался, пухлая белая ручка открылась… О, люди, люди, что увидел папа! Такого папа никогда еще не видел и не ожидал увидеть эту живопись на теле родной дочери. У Риммочки появилась татуировка.

На все запястье Риммочка выбила себе дракона, длинного китайского дракона. Это чудовище в красно-зеленых тонах поселилось на ее белой ручке навсегда, и по черным контурам рисунка еще не прошло воспаление. Страшно! Папе стало страшно. От кисти до локтя растянулась эта живопись, к слову стоит заметить, сделанная качественно в хорошем салоне у приличного мастера, но папу эти аргументы ничуть не успокоили бы, он начал вопить:

– За какие грехи я страдаю? У всех моих друзей уже внуки! У всех моих друзей началась счастливая старость, а я до сих пор не сплю ночей! Что ты мне показала? Что ты мне принесла? Да лучше бы ты принесла в подоле, чем я буду всю жизнь смотреть на этот китч! Где твой художественный вкус? Зачем я водил тебя в Третьяковскую галерею?..

Пока отец читал нотацию, Риммочка умяла третью котлетку, ей заметно полегчало, она ждала, когда на шум проснется мать, и варила кофе. Под кофе она скомплектовала бутерброд и предложила папе кивком головы, рот у Риммочки был занят, она тоже любила голландский сыр с горячим кофе.

– В мое горло не лезет кусок! – причитал отец. – Римма! Прекрати сейчас же жрать и ответь мне прямо… Когда ты выйдешь замуж?

– Пап, – дочь ответила. – Дай мне поесть спокойно, а?

Риммочка завтракала с аппетитом и насмешливо улыбалась, этот вопрос от родного отца она слышала не первый раз.

– Нет, ты ответь мне прямо, когда у меня будут внуки? Тебе уже двадцать семь, твоя мать в это время отдала тебя в школу!

– С шести, – напомнила Риммочка, – с шести. По-моему, вы поторопились. Я так страдала…

Папа вскинул голову и начал звать жену, не обращая совершенно никакого внимания на ранний час, его волнение, осложненное ночным недосыпанием, зашкаливало.

– Она пришла в татуировке! – кричал он жене. – Посмотри на нее! Она хочет плюнуть в лицо родному отцу!

Риммочка улыбалась. Она смотрела на отца точно так же, как в детстве, спокойно и без страха. Риммочка знала, что папа немножко поругается, а потом подарит что-нибудь красивенькое или вкусненькое.

Про то, что ей исполнилось двадцать семь, Риммочка не раз, конечно, слышала, но совершенно не могла понять, что означают эти цифры. Двадцать семь, и что? Кредит какой-то нужно погасить? Спешить куда-то надо срочно? Бежать? Ловить кого-то? Что от нее все ожидают в эти двадцать семь, она не понимала.