Михаил Аранов - Баржа смерти

Израиль вскочил с кресла: «С каких это пор именем писателя, автора известной книги «Москва и москвичи» называют сумасшедший дом». Но потом – будто молотом по голове, и он заорал: «Это у меня шизофрения! Эта клиника на улице Матросская Тишина. А там самый зверский следственный изолятор Москвы. Так что всё возможно, всё возможно! Скоро появится психушка имени Александра Сергеевича Пушкина. И этот Зюбегалов и этот Вольф, у которого «мама русская, папа альтист» – в президенты России!?

Господь же их забрал больше семидесяти лет назад? А нынче вернул? Ведь оба в аду горели! В газетах читал! Без мздоимства здесь точно не обошлось. И сколько Харон получил на лапу в долларах? А я? Как же предстану перед высоким Европейским Судом?! Господи! Мне пред Твоим судом предстать надо!

В усадьбе XIX века – «Ново-Огарево» тишина. За окнами медленно опускаются хлопья снега, покрывая английский парк, окружающий усадьбу белым одеялом. На нежно-розовый итальянский диван фирмы «Амедио» под картиной известного итальянского художника Аурелио Бруни, на которой изображены лимоны в резной тарелке. Лимоны изображены с веточками, и это особенно, по ощущению хозяина усадьбы, создаёт ту поэзию живописи, которая отличает гениального художника. За окнами сгущается сумрак. Золочёный светильник слегка притушен.

На диване в махровом персидском халате сидит великий князь Сергей Александрович. Это же его усадьба.

Но если присмотреться, то на диване фирмы «Амедио» в махровом халате сидит вовсе не великий князь Сергей Александрович, а премьер-министр Валентин Кузьмич.

Он пока ещё не президент России. Но вот-вот им станет. Перед ним на всю стену телевизионный экран. Конечно экран чуть поменьше, чем тот, что нынче перед храмом Христа Спасителя, где в свою бытность патриархом Мефодий представлял свои проповеди. На своём экране ВКП(б) видит, как журналисты бегут по улицам Москвы и опрашивают прохожих, кого бы они хотели видеть президентом. «За кого кроме ВКП(б)?» «За кого ж кроме?» «За кого кроме?» От этих ответов жителей Москвы сердце Валентина Кузьмича наполняется теплом и тихой радостью. Только один древний старик вдруг произнёс: «Был бы нынче жив Жеребенок, я б за ЛДПР голосовал». Мальчишка-журналист хотел, верно, ляпнуть, что Вольф Жеребенский жив и здоров. Смотри, мол, сегодня ящик. Но «наблюдающий в сером плаще» вовремя остановил его.

«А что нынче Европа пишет про Россию?» – как-то не вовремя эта мыслишка пришла в голову ВКП(б). И никак от неё не отвязаться. А ведь его ждёт в спальне молодая жена. Телевизор нынче давно уже совмещает в себе компьютер, который как робот управляется телепатическими сигналами человека. В Европе такие роботы – телевизоры в каждом доме. А у нас это чудо пока ещё только во дворцах и замках высоких персон. Но не будем о политике. У нас все равны. И каждый зарабатывает, сколько может. А если не можешь, то вини только себя.

Валентин Кузьмич напряг все свои мозговые извилины, ожидая увидеть надоевшие банальности в сообщениях какой-нибудь немецкой газеты «Bild» или «Die Welt» о том, что 90 % населения России живёт за чертой бедности. А тут, нá тебе, на экране: «Президент России Мефодий выбросился из окна сумасшедшего дома имени Гиляровского». Про это Валентину Кузьмичу ещё не докладывали, а эти, якобы, уже знают. Впрочем, что тут такого. ВКП(б) конечно не историк, но читал кое-что: вот известный эсер Борис Савинков тоже выбросился из окна, правда, не дурдома, а Лубянки, что на улице Большая Лубянка. Сами понимаете, что это за контора.

У Валентина Кузьмича даже лоб наморщился от мозговых усилий для того, чтобы убрать с экрана это несвоевременное сообщение. И рот открылся от напряжения. Всё его лицо, скажу без ложной лести, довольно интеллигентное, превратилось в оскаленную морду злобного пса. И тут его внутреннее ухо уловило отчаянный крик Мефодия: «Это тебе, Валентин, ещё зачтётся!» Но на экране опять замелькали немецкие тексты. «Weihnachten! – Валентин Кузьмич по-немецки, как на родном русском. Прошлая спецслужба в Германии при посольстве России обязывала. – Праздник Рождества Господня – лучший повод, чтобы заполнить холодное и темное зимнее время светом и теплом, – продолжает радостно вещать немецкий канал, – на Рождество вся семья собирается под рождественской елкой, чтобы вместе хорошо поесть и подарить друг другу подарки».

И, конечно, рождественские скидки 20 процентов. Замелькали названия лучших немецких водок. Кому, как не Валентину Кузьмичу их не знать. Всё как из прошлой жизни: «Wodka Gorbatschow» «Wodka Jelzin» «Wodka Putinov». И рождественская скидка на эти водки аж 30 %. Пейте бюргеры, пока водка дёшёвая. И помните, кто правил Россией! Но вот что заметил Валентин Кузьмич: водочных бутылок с фамилиями последних трёх президентов, в том числе и Мефодия не было. Валентин Кузьмич напряг всё свое существо. Сработала телепатия. С экрана исчезли все немецкие тексты. И вот бутылка с красной наклейкой, как у родной «Столичной». Пять золотых медалей – «Wodka Pogorelow-Berezovski». И это название на фоне храма Христа Спасителя. И рекламный текст: «Изготовлена из спирта пшеничных сухарей. В состав входят: микроскопические частицы золотой фольги, фруктоза и лактоза». Вот она – телепатия!