Михаил Аранов - Баржа смерти

Заштатный немецкий городок Целле. В садике сидят два старых еврея. Издали – довольно свежие. Но если присмотреться, изрядно трачены молью. Из тех, о которых говорят, если прислонить к горячей батарее, то они ещё о-го-го. Оба прибыли из столиц с четвёртой волной еврейской эмиграции. Израиль Моисеевич прибыл из Москвы, Моисей Израилевич – из Санкт-Петербурга. «Столичные штучки», назвал их сосед по дому бухарский еврей Измаил Исаакович Магомедов. Пенсию Измаил из страны исхода не получает, и потому проблемы «этих русских» ему непонятны. Невдалеке на травке он расстелил ковёр и по-домашнему в шёлковом халате наслаждался полуденным сентябрьским солнцем. Разговор этих русских «штучек» ему слышен вполне. Хотя, что мелют, что мелют, уши вянут. В синагогу не ходят, а всё умничают, всё умничают. А ещё в шляпах.

Говорит Израиль Моисеевич:

– Вот ведь ВКП(б) бьётся как рыба об лёд, чтобы нам пенсию увеличить. А немцы её у нас отнимают и рассовывают по своим карманам. Да ещё этим африканцам раздают, чтоб они нас в метро взрывали да машинами на улице давили. Да девок белокурых насиловали. Слава богу, нашлись добрые люди, обещают помочь нам деньжатами. А от нас требуется всего-то подписать, что тебе ногти стригут, массаж ягодиц делают и шнурки на ботинках завязывают. По утрам причёсывают. Две волосины – на пробор, Ну, а если гол как шар – ходи лохматым. Это не про тебя Моисей. Шутка!

Моисей Израилевич машинально проводит рукой по своей лысой голове:

– А на этом месте поподробней. Кто будет массаж ягодиц делать? Женщина?

Израиль Моисеевич сердито:

– Ну, не мужик же…Мужики на тяжёлых работах. Это когда тебя в морг поволокут. Вон, какое брюхо наел на немецких харчах. Поди, больше ста килограммов. Пожалел бы могильщиков, если себя не жалеешь.

Моисей Израилевич не замечает ядовитых шуток Израиля Моисеевича. Мысль в его башке застряла как гвоздь: «Пусть пишут, что шнурки завязывают и ногти стригут. А вот насчёт этого растирания…»

– Нет, я насчёт массажа. Женщины молоденькие? – спрашивает он.

Израиль Моисеевич:

– Я ему о вечном, а он опять о блядстве. Конечно, молоденькие, но за особую плату. Из обещанного довольствия вычтут.

Моисей Израилевич:

– Это почему такое нарушение прав? Вон тут один немец, ветеран ещё той, третьей или четвёртой войны, что были в Сирии, добился через суд, чтобы ему виагру больничные кассы оплачивали. А мы что, рыжие, не можем через суд молоденьких получать?

Израиль Моисеевич насмешливо:

– Рыжие? Сейчас уже не разберёшь, какой ты масти. И всё-таки дурной ты, дружище, хоть назван Моисеем. С тобой бы мы ещё сто лет таскались по пустыне… Конечно, можем. Но не сразу, знаешь, что…сразу-то бывает?

Израиль Моисеевич, как нарочно, забыл, что сразу-то бывает. А этот осёл разве подскажет. Бог не дал ума, так это уже навсегда.

– Кстати, твой немец, – продолжает Израиль Моисеевич, – халявную виагру коньяком запивал. Думал, что поможет. Таки не помогла. Вскоре вынесли его вперёд ногами. Люди говорят, умер на бабе. Как Андрей Болконский на знамени. Это тебе, Моисей, на заметку.

– Отстань, – Моисей Израилевич машет рукой.

Говорит устало:

– Опять ждать… Жить-то осталось сколько…

«Ну, это уже трезвая мысль», – невесело отмечает Израиль Моисеевич.

Старики уходят из садика, подозрительно глянув на соседа из Бухары.

Телефонный разговор:

– Слышь, Израиль, это я, Моисей. Я насчёт нашего разговора в садике. Ну, подпишу, что мне ногти стригут. А сколько мне денег дадут за это?

– Ты, Моисей, мудак… Кто ж по телефону об этом?! (разговор обрывается).

Моисей в пространство: «А чо я сказал такого?»…

Однако, обида, как кость в горле не дает спать. Всю ночь Моисей читает конституцию Российской Федерации: «Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц». (хе-хе… А они, однако, нарушают мои права, осуществляя свои…)

Статья 18: «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов»…

Статья 19: «Все равны перед законом и судом».

– Во, во. А фрицам виагра на халяву.

Утром Моисей Израилевич, полный сил и уверенности в себе бодро, прокричал, любуясь собой в зеркале: «Все врут календари, что истина в вине! Конституция – вот истина неотчуждаемая. Сказано-то как! – Садится за стол, строчит заявление в Европейский суд по правам человека. – Жаль только, что прекрасная фраза «свободы неотчуждаемы» никак не ложится в текст. Ну что ж, как говорится, не каждое лыко в строку… Но не забыть бы написать, что Израиль обозвал мудаком, и что он, Израиль, «осуществляя собственные права и свободы, нарушил его, Моисея, права и свободы».