Сарей Уокер - Диетлэнд

А вот что именно делали сестры Коул с полученной информацией, было предметом жарких споров и дискуссий в «Доме Каллиопы». Разным людям Джулия отвечала совершенно по-разному: «Мы должны знать врага в лицо, прежде чем нанести удар», или «Мы собираемся пожрать их изнутри», или «Они сами себя уничтожат, мы лишь им слегка поможем». Невозможно было понять, говорит она серьезно или пытается ввести собеседника в заблуждение.

Благодаря Марло я узнала больше о планируемом Джулией разоблачении империи «Остен». Будучи хозяйкой «Уголка красоты», Джулия пустила вьюнок, что оплел собой весь ствол дерева Остен-тауэр. «И всем им нужен идеальный макияж», — вспомнила я слова Джулии, сказанные мне в нашу первую встречу. Люди из «Остен Медиа» ни в чем не подозревали Джулию, они были уверены, она — одна из них. Она посещала те же совещания, что и редакторы журналов и телевизионные продюсеры, и записывала их встречи и беседы, которые пестрели расистскими и сексистскими высказываниями. Она засняла тайную вечеринку, на которой редакторы «Остен» чествовали французского ученого, придумавшего целлюлит. Она была там, когда они искали новые проблемы для женщин, например, она слышала, как они изобрели термин «рассинхрон грудей», чтобы ссылаться на то, как женские груди разъезжаются в разные стороны, когда женщина ложится на спину, и из-за этого ее грудь кажется плоской. «Как избежать рассинхрона грудей? Следуй нашим полезным советам!» — вскоре кричала обложка одного их журналов «Остен Медиа». Она участвовала в общекорпоративном собрании, на котором была создана фиктивная исследовательница эволюционной психологии доктор Сапфир Либерманн, которая «работала» в Университете Аризоны и часто цитировалась в журналах «Остена». Именно «ей» принадлежат такие «истины», как «для мужчин естественно ходить налево, а для женщин — быть чересчур эмоциональными и любить розовый цвет». Доктор Либерманн была главным экспертом журналов «Остен Медиа» в течение нескольких месяцев, но когда одно издательство в Нью-Йорке предложило ей контракт на книгу, исследовательница «трагически погибла», сорвавшись со скалы во время восхождения на гору. Однажды Джулия застукала одну редакторшу в «Уголке красоты» — та мастурбировала с помощью тюбиков губной помады (этот случай вдохновил ее на седьмую главу под названием « Revlon и секс»).

Джулия сказала, ее книга разнесет их всех на кусочки. Книга будет подобна бомбе, сброшенной на сверкающую башню Остен-тауэр.

Оправившись после пирушки и ожидаемой чистки, Джулия зашла ко мне в комнату. Она забралась на кушетку, подтянула к себе огромную сумку и принялась доставать оттуда вещи и раскладывать их на матрасе: пара черных туфель на высоком каблуке, расческа и телефон, который, по ее словам, нашла на помойке. Наконец, она вытащила из сумки пистолет. Солнечный луч, дрожа, скользнул по серебристому металлу, когда Джулия положила оружие рядом с собой. Джулия никак не прокомментировала его наличие и продолжила копаться в сумке, пока не выудила оттуда коробочку мятных леденцов.

— Ура! — воскликнула она и положила леденчик на язык. — Лучшие друзья булимичек. Хочешь попробовать?

— Зачем тебе оружие?

Джулия вязала пистолет и покрутила его на пальце, как будто это была игрушка.

— Это подарок от отца на двадцатиоднолетие. Каждая сестра Коул получала пушку.

— И ты носишь его с собой?

— На работу больше не ношу, с тех пор как поставили металлодетекторы. Там теперь как в полицейском участке, только хуже. С того самого дня, как был опубликован «Черный список хуев» и Стэнли Остен стал пенисом нон грата, он словно с катушек слетел. — Она закинула в рот еще один леденец. — У тебя ко мне много вопросов, и я знаю, почему. Ты относишься ко мне с подозрением. Из-за нее .

Наконец-то!

— Ты хочешь поговорить о ней, но я уже рассказала тебе все, что знаю. — Джулия потянулась, как будто собиралась вздремнуть.

— Ты не рассказала мне ничего .

— Я пришла сюда не для того, чтобы обсуждать Литу. Я пришла попросить тебя об одной услуге…

— Забудь!

— Но…

— Мне пофиг.

Я повернулась к своему ноутбуку; три новых сообщения от девочек Китти появились в моем почтовом ящике с громким «дзинь!». Я принялась читать их, делая вид, что совсем не замечаю, как Джулия буравит меня взглядом. Я так долго ждала возможности поговорить с ней, и вот теперь, когда она здесь, я игнорирую ее.

— Поня-атно, — протянула она. — Ты хочешь, чтобы я умоляла тебя.