Джози Силвер - Один день в декабре

Сара, отправившись в туалет, оставила на кухонном столе свой мобильник. Он тихонько звякает, извещая, что пришла эсэмэска. Машинально бросаю взгляд на экран. Сообщение от Люка.

Ты сегодня, случаем, не свободна? У нас проблемы, Билли остался без пары. Спаси меня, Саззи!

Я таращусь на экран несколько секунд, лихорадочно соображая, что это может означать, потом бросаю телефон на стол, открываю холодильник и начинаю сосредоточенно изучать его содержимое. Пусть Сара не думает, что я за ней шпионю. И в этой эсэмэске нет ровным счетом ничего криминального. Обыкновенное дружеское послание, без всякого намека на флирт. Я видела этого Люка один-единственный раз. Столкнулась с ним в кафе неподалеку от Сариной работы. Парень явно не того типа, что предпочитает Сара. Гора мускулов и длинные жидкие патлы. Но какое право он имеет называть ее Саззи? Подруга рассказывала, что Люк иногда звонит ей и что с ним приятно поболтать. Но похоже, телефонной болтовней их общение не ограничивается. Тут в кухню возвращается Сара. Краешком глаза я наблюдаю, как она подходит к столу, берет телефон, издает короткий смешок и без всяких комментариев прячет телефон в задний карман джинсов. Странно, конечно. Но в конце концов, я тоже не рассказываю ей обо всех эсэмэсках, которые получаю. Да и о многом другом, честно говоря, умалчиваю тоже.

— Да, это совсем не то, что наши вечеринки на Деланси-стрит! — говорит Сара, наливая нам обеим вина и удовлетворенно оглядывая сверкающую чистотой кухню. — Ты очень выросла, Лу, — добавляет она не без сарказма.

— Можно подумать, ты не выросла! — смеюсь я.

— Знаешь, с кем я выпивала на прошлой неделе? — Сара прищуривается, явно готовясь сразить меня наповал. — С Амандой Холден!

— Нет! — ору я и хватаюсь за живот, словно она пронзила меня насквозь.

— Это слишком!

— А что здесь такого? — удивленно выгибает бровь Сара. — Просто мы случайно оказались в одном баре, — добавляет она и прыскает со смеху.

— Настанет день, и люди будут с гордостью рассказывать, что случайно оказались в одном баре с тобой! — говорю я и ничуть не кривлю душой.

Сара стремительно идет в гору. С Нового года она регулярно появляется в дневном выпуске новостей. Лицо ее уже знакомо многим, хотя мало кто может вспомнить, где именно ее видел. Если ее карьера и дальше пойдет такими темпами, через несколько лет ей придется надевать бейсболку и темные очки, чтобы встретиться со мной в кафе.

— Что ты подаришь Оскару? — спрашивает Сара.

При мысли о подарке, приготовленном Оскару, сердце мое приятно замирает. Жду не дождусь, когда он его увидит.

— Сейчас покажу. — Я веду Сару в спальню и торжественно распахиваю дверь. — Ну, как тебе?

На самом почетном месте над кроватью висит большая картина маслом.

— Клэри, девушка с моей работы, нарисовала этот пейзаж по фотографии.

— Вау! — Судя по приглушенному восклицанию Сары, она потрясена.

Клэри удалось передать не только волшебные краски предрассветного неба и очарование нашего маленького бунгало. Картина дышит покоем и безмятежностью. Глядя на нее, я словно слышу шум прибоя, ощущаю вкус крепкого сладкого кофе, который мы пили, сидя на ступеньках террасы и ожидая, когда взойдет солнце. Увидев эту картину впервые, я едва не заплакала. И сейчас мне трудно отвести от нее взгляд.

— Не знаю, почему Клэри работает в журнале, — говорю я. — Ей бы надо рисовать не переставая. Уверена, выстроилась бы очередь желающих купить ее картины.

— Да, здорово иметь такой талант, — вздыхает Сара.

— Тебе что, собственных талантов мало? — Я тяну ее за руку прочь из спальни. — Ты так блистаешь на экране телевизора, что хочется надеть солнцезащитные очки.

— Скажешь тоже, — отмахивается Сара, но я чувствую, слова мои ей приятны. Сара — это причудливая смесь неотразимости и неуверенности в себе. Она может скакать от восторга, как цирковая лошадь на арене, а минуту спустя переживать, что в последней передаче ляпнула не то слово. — Когда вернется Оскар?

Я смотрю на часы, прикидывая, сколько времени у меня осталось на последние приготовления.

— Он прилетает ровно в шесть, — отвечаю я. — Значит, дома будет где-то в семь тридцать. Может, чуть позже. А гостей я пригласила к семи.

— Надеюсь, Джек не опоздает, — строит гримасу Сара.

Она не добавляет «на этот раз». Но мы обе вспоминаем тот злосчастный обед несколько месяцев назад. Даст бог, сегодняшний вечер запомнится нам по другим, более приятным причинам.