Джози Силвер - Один день в декабре

— И что же вы с Джеком не поделили? — отпивая из своего бокала, спрашивает Оскар.

— Сара просила меня поговорить с ним, — вздыхаю я. — Она очень за него беспокоится. В последнее время он занят исключительно саморазрушением. Ничего не делает и злится на весь мир. Сара надеялась, что я смогу на него повлиять. И похоже, переоценила мои возможности.

Я тараторю неестественно быстро, словно ребенок, который торопится прочесть заученный стишок и убежать со сцены. Удивительно все-таки, с тех пор как я узнала Джека О’Мара, я превратилась в завзятую лгунью, вернее, я не лгу, но скрываю правду.

Оскар потягивает вино из бокала, а я достаю из духовки тушеное мясо.

— Ему было бы неплохо сменить обстановку, — произносит он спокойным, невозмутимым голосом.

— Да, поехать куда-нибудь на несколько дней, — киваю я.

Оскар ослабляет узел галстука и расстегивает верхнюю пуговицу рубашки.

— Думаю, тут несколькими днями не отделаешься, — продолжает он. — По-моему, ему стоит перебраться в другой город. И там начать все сначала.

Ведь радиостанции есть везде.

Интересно, как называется множество летучих мышей? Стадо? Стая? В общем, скопление. Это самое скопление летучих мышей теснится у меня в груди, они висят вниз головами, уцепившись когтями за мои кости. Как только разговор зашел об отъезде Джека, они зашипели и расправили свои перепончатые крылья, и меня сразу затошнило. Если Джек действительно уедет из Лондона, принесет ли это ему хоть какую-то пользу? И куда он поедет? С Сарой или один? При мысли о возможной разлуке сердце мое сжимается, и я делаю большой глоток вина.

— Сара вряд ли захочет уехать из Лондона. — Я достаю из шкафа тарелки. — Она очень дорожит своей работой на телевидении.

Оскар внимательно смотрит на меня:

— Ей совершенно ни к чему уезжать. Будет встречаться с ним по выходным. Слава богу, поезда в Англии ходят без перебоев.

Оскар ни разу не позволил себе плохо отозваться о Джеке, но я чувствую: сейчас он с трудом удерживается от какой-нибудь колкости по его адресу. Знаю, что поезда ходят без перебоев. Знаю, что Сара и Джек могут жить в разных городах и встречаться по выходным. Но подобная перспектива меня не устраивает.

— Да, неплохая идея, — отвечаю я, надеясь, что никому из них она не придет в голову.

Но может, я слишком эгоистична? Может, Джеку действительно стоит уехать, потому что с Лондоном у него связано слишком много неприятных воспоминаний — авария, увольнение. Похоже, я теперь тоже отношусь для него к числу неприятных воспоминаний. Наша дружба дала глубокую трещину, и не думаю, что когда-нибудь она сможет зарасти. Но мы оба по-прежнему любим Сару, и это нас объединяет. Оскар молчит, воздерживаясь от дальнейших комментариев. В воздухе висит наряженная атмосфера, непривычная для наших совместных вечеров.

— Как прошел день? — спрашиваю я, решив сменить тему.

— Напряженно и шумно, — вздыхает он. — Питер еще не вернулся, и мне приходится выполнять его обязанности.

Не уверена, что банковское дело — это истинное призвание Оскара. Порой мне кажется, он совершает над собой насилие, посвящая свою жизнь всем этим вкладам, займам и прочей тягомотине. Но может, я недооцениваю его удивительной способности органично существовать в любых обстоятельствах? Стоит ему утром надеть красные подтяжки, и он становится другим человеком. Но какой же он, настоящий Оскар? Мой тайский возлюбленный, загорелый и босоногий, или банковский служащий в накрахмаленной рубашке? Если бы меня спросили год назад, я без раздумий дала бы первый вариант ответа. Но сейчас я вижу: несмотря ни на что, он получает удовольствие от своей работы. Он уходит рано, возвращается поздно и, заключив какую-нибудь выгодную сделку, светится от радости. А что будет через пять лет? Через десять? Не исключено, мир финансовых операций и белых воротничков поглотит моего Робинзона Крузо без остатка. Надеюсь, так не произойдет. Это будет печально не только для меня, но и для него. В первую очередь для него.

— Почему бы тебе не принять душ? — Я открываю крышку кастрюли, добавляю немного красного вина и ставлю в духовку еще на несколько минут.

— Мясо может подождать.

Вечером, прежде чем лечь, я прохожу по всей квартире и выключаю везде свет. Задерживаюсь в гостиной, положив пальцы на выключатель. В мягком свете настольной лампы белые пионы кажутся особенно красивыми. Они совсем свежие, но несколько лепестков уже упало на стол. Удивительные это создания, цветы. Радуют взгляд, требуют внимания, кажутся чудом природы. Но проходит несколько дней, и прекрасный букет превращается в жалкий засохший веник. И вам остается только выбросить его в помойное ведро.